Стихотворение: Я шел на тепло (весенний набросок)

Я шел на тепло, это точно помню.
Целовался снег с моей ладонью.
Деревья без цвета, породы, названий
Щетинились между кирпичных зданий.
Плыли мимо. И я плыл мимо.
И таяли в воздухе необъяснимо,
Подобно дыму в порывах ветра
Дорог несложные геометрии,
Пьяницы, скомканные рассветом,
Дома, вздыхающие об этом
В сонном и праведном облегчении.
Течение, медленное течение -
Не вниз, ни вверх, а по кругу. В руку
Брал комья снега я. И от звука
Ежился - сзади снег с грязью месили
Зловонные сонмы автомобилей.
По весне, по тебе, по снегу и грязи
Несли покаяние и согласие
Между спидометром и часами.
Между плотью и ржавым металлом,
Которым они и являлись сами.

Автомобили ползли и летели.
Кости мертвой зимы хрустели.

Улица скрючилась в одно мгновение,
Как от удара в солнечное сплетение,
Сырым сапогом недели несолнечной.
Оклемалась, растянулась, зевнула беспомощно
Вспорхнувшей рядом дверью подъезда.
Я там, где нужно. Я вспомнил место.
Я шел на тепло, и тепло дышало
Смесью плоти с ржавым металлом,
Которым являлась тогда дверь подъезда.
Я шел на тепло, и мне было тесно -
Сухие мысли сжимал ладонью.
Нет, в ней был снег. Это точно помню.
Шагал, останавливался, помнил что-то.
Тепло дрожало в утробах погоды,
Темных и влажных. Шагал. Априори,
Почуяв воду, почуял море.
Почуял парус над головой.
Тепло? Тепло. Где-то там, с тобой.
Вспомнил кажется... Нет, забыл.
Шагал. По обстоятельствам - плыл.

Шагал.

Шагал и навстречу мне шагали
Лужи, закрученные снегом в спирали.
Лужи, похожие на чьи-то уши
Дрожащие, готовые слушать лужи.

А я не знал о ком здесь говорить.

Я брал в них комья сырого снега
Ко лбу прикладывал. И по векам
Текли ручьи. Затем - по шее.
И, как бы, достигнув уже апогея,
От сердца в нескольких сантиметрах
Зачем-то кончались. И не было ветра.
Совсем. Никогда больше не было ветра.
С тех пор никогда больше не было ветра.

А я смотрел сквозь сон на парус.

Сквозь свой ли сон, или паруса сон.
Или ветра сон, или сон всеобщий,
Смешавший спирали пространств и времен,
Количество дней умножая на площадь
Любимых квартир, нелюбимых дорог,
Забытых дворов, лабиринтов бетона
Где, как минотавр, поднимает на рог
Гряду бледно-желтых трамвайных вагонов,
Сквозь воду, стальная изогнутость рельс.
Как просто, проснувшись однажды здесь,
Поверить в свой собственный влажный состав.
В уме тридцать лишних процентов отняв,
Оставить лишь семьдесят - чистой воды,
Как рюмки - водкой, наполнить следы,
Наполнить покой нелюбимых дорог
И лечь, растекаясь, на чей-то порог.
Слиться. Слиться. Полностью слиться.
Растаять. Утопия самоубийцы.
И вновь, утопать , утопать, захлебываясь
Отражать лица, лица, лица.

Я шел на тепло.