Да, она успела поразмыслить об этом, впрочем, как и о многом другом, и поняла, что дело именно в этом. Правда, какое именно вместилище эта энергия обрела, ей не сразу удалось понять. Она даже не осознавала, кто она… пока не пошел дождь, пока не увидела в прозрачных каплях, ползущих по стеклу, собственное отражение.
Шок, ужас, неверие – через все это она прошла. Ей казалось, что процесс осознания новой личности занял слишком много времени… хотя, возможно, это было не так. Само ощущение времени как-то странно изменилось. День и ночь сменяли друг друга слишком быстро, словно кто-то ускоренно прокручивал пленку. Даже те дождевые капли ползли по стеклу с огромной скоростью – но каждая отражала ее. В каждой поблескивала неприглядная правда.
Нечто шарообразное, зеленое, испещренное желтоватыми иглами, торчащими во все стороны. Неподвижное, немое, со стороны, наверное, оно казалось почти мертвым. Едва ли кто-то мог предположить, что внутри еще теплится жизнь.
У кактуса не было глаз, ушей, носа – не было ничего, к чему она привыкла. Однако она все равно все видела, слышала шум дождя, ощущала ароматы влажной земли. И красок… сохнущих красок, которыми она нарисовала то странное дерево.
Обзор у нее теперь был абсолютный: она видела свою бывшую комнату… и видела саму себя, лежащую в постели, мертвую, иссохшую, с дряблыми остатками сероватой кожи. О былой человеческой жизни напоминали лишь рыжие волосы, но и они начинали понемногу тускнеть и ломаться.
Смерть – это не конец. Так утверждают большинство религий, но сейчас она жалела, что они оказались правы. Она бы с удовольствием полюбовалась на ту, другую жизнь – если бы она существовала, и неважно, какой страшной она будет. Ощутить что-то новое, выбраться из этой клетки…
Расцвел мокрый и тоскливый октябрь, облетели последние листья, в размытых дорогах поселились маленькие озерца, в которых отражалось жестокое, стальное небо.
А что же будет, когда и это тело исчезнет? Она боялась об этом думать… а капли воды выглядели все приятнее, все соблазнительнее. Ей хотелось дотянуться до них, впитать их своей колючей кожей…
Окно распахнулось поздно ночью. Яростный порыв ветра чуть не разбил его и едва не задел единственное живое существо, оставшееся в этом доме. Влажный воздух был свеж, но его было мало. Сколько она уже стоит тут без воды? Вода… Ей нужна вода!
Пес пришел рано утром. Учуял что-то? Или нечто другое его сюда
