Он вышел из дома в девять часов вечера, когда холодеющее октябрьское солнце уже клонилось к закату, освещая безоблачное небо последними кровавыми лучами, отражаясь в стеклах домов и машин, покрывая траву на газонах, припорошенную опавшими листьями, желтой, золотой росой. Ворона каркала, сидя на проводе. Вторая время от времени поглядывала на свою подругу, будто осуждая такое поведение. В лужах, оставшихся после утреннего дождя, плавали пожухлые, покрытые темным налетом грязи, листья. Все выдавало приближение скорых холодов.
Около домов уже появились первые тыквы с вырезанными глазами и ртами. Все чаще можно было заметить детей, несущих в руках какие-то шуршащие свертки, в которых наверняка находились купленные костюмы для празднования Хэллоуина.
Но сегодня ещё не праздник. Сегодня ещё один день, такой же, как миллионы до него, такой, каких будут ещё миллиарды.
По узким улицам неспешно ехали автомобили с зажжеными фарами. Люди, уставшие, после тяжелого трудового дня, возвращались домой с работы.
Он остановился на перекрестке, взглянул на светофор, дождался, когда загорится зеленый, и перешел на другую сторону. Правила. Сколько правил в жизни, скольким правилам нас заставляет следовать жизнь, а ирония в том, что их устанавливаем мы сами, и никто другой.
Он остановился около единственного во всем городе бара, втянул носом запах пива и шагнул внутрь.
Здесь, как всегда, царил полумрак. Через не очень чистые окна свет пробивался лишь около самой стойки, и до дальних столов он не доходил.
Чарли любил сесть в самом конце, подальше от всех, и сидеть там, окруженный плащом-невидимкой из самой тьмы, наблюдая за людьми, размышляя, что-то чирикая в блокноте, который он обычно носил с собой на всякий случай. В такие моменты, которые иногда растягивались на часы, Чарли ощущал себя не человеком, а чем-то другим. Чем-то, чуть-чуть более высшим, и способным наблюдать за жизнью людей, не участвуя в ней. Но Чарли понимал, как все это глупо. Он - лишь такая же часть огромной мозаики из миллионов элементов, и ничем от других не отличается.
-Тебе как всегда?- спросил хозяин бара, Майлз Мондер, которого постоянные посетители называли просто - "Мо". Соответственно, и его бар они именовали не иначе, как "Бар Мо".
Чарли кивнул, подавив комок, который вдруг подступил к горлу.
-Да.
Взяв большую кружку пива, Чарли направился к своему обыкновенному месту в дальнем углу. И застыл,
