Солнце близилось к закату. Белизна холодных горных вершин, разорвавших тонкую проволоку горизонта и устремившихся в небо, постепенно сменялась желтовато-оранжевыми красками. Есть что-то загадочное в открывающейся картине: глядя на заснеженные горные пики и представляя себе их безжизненность, мы в то же время восхищаемся красотой, совершенством безмолвия. Но совершаем большую ошибку, забывая о том, что скрывается от наших глаз горизонтом. Величественные склоны и обрывы, нагромождение миллионов тонн камня и горных пород, огромные пространства, покрытые лесом, травой и цветами, тысячи горных ручейков и гораздо больше животных, не подозревающих о том, что в мире есть еще что-то, кроме безмятежности их существования. Черта, подобная линии горизонта, скрывающая истинную природу вещей, существует во многих проявлениях. К примеру, мы видим ночь, но не задумываемся над тем, что это всего лишь тень, имеющая гораздо большие масштабы, чем тени, которые мы привыкли наблюдать в повседневной жизни. Говоря о море, мы ассоциируем его с огромной поверхностью. Другими словами, оно представляется нам плоскостью колоссальных размеров – вспомните слова «морская гладь». Но вряд ли кто-то, включив еще одно измерение, представляет себе его объем в целом. Возможно, просто потому, что никто не способен оценить реальные размеры моря. Существует, пожалуй, еще очень много проявлений линии горизонта. И некоторое время поразмыслив, можно прийти к выводу, что в наибольшей степени эта абстрактная черта свойственна человеческому разуму. Дело в том, что не будучи в состоянии охватывать дополнительное измерение, упомянутое выше, мы тем более бессильны перед мыслью, что измерений на самом деле очень много. Если быть более точным - бесконечно много… - Я уже научился говорить, - самоуверенно заявлял новорожденный созревшему. - Ты еще совсем юн. Пойми, что научиться говорить - это ерунда в сравнении с умением молчать. - Но ведь я молчал до того, как во мне открылся голос? - озадаченно спрашивал новорожденный. - Да нет же. Ты, наоборот, говорил слишком много, только никто не мог тебя услышать. - Я совсем ничего не понимаю, созревший… - Не беспокойся, скоро тебе все станет ясно. Новорожденный уже не мог просто созерцать, что происходит вокруг. Он принялся искать. В бесконечном потоке частиц, во множестве состояний материи он искал собеседника. Такого, который не будет говорить слишком запутанно. Того, кто тоже родился лишь недавно. Лучше всего в то
