Прочитал в газете, причем случайно, что археолог Сашка Дзэмбас проводит раскопки Невицкого замка под Луцком. Кинуло в жар. Меня же с науки поперли еще в начале девяностых. У меня мать жила в районе Тарасово, вот тогда я и притащил в область группу киевских археологов - искать золото инков ... За три дня в матери выкопали картошку, свеклу, морковь. Затем две недели пьянствовали до помутнения в мозгах. Никакого золота, кроме гноя, на огороде не нашли - и стали думать, как отчитаться перед Институтом археологии. Выход из этой ситуации нашел я. Взял грабли и лопату и на рассвете побежал на местный скотомогильник, где накопал-нагреб костей с дохлого скота. Поскидывал их в мамин (хороший был!) оренбургский пуховый платок. Погонял своей засаленной кепкой мух с узелка и духу притащил домой, пока археологи не начали опохмеляться без меня. После сдачи узелка с костями на экспертизу я два дня ходил в фаворе, что являюсь обладателем первой в государстве частной стоянки орды монголо-татар. Потом еще неделю пил за свое научное открытие ... А когда пришел на работу, увидел на двери приказ о переводе с должности младшего научного сотрудника Института археологии до старшего ... кладовщика музея археологии. Академия археологических наук немного осрамилась в Москве - за мои научные достижения, совершенные на луцком скотомогильнике и больше к этой теме не возвращались. Десять лет я сидел кладовщиком, пока один пьяница не подстрекнул меня вынести из музея пектораль и обменять ее на уже готовую кандидатскую диссертацию о поздним палеолите. Идея понравилась. И уже через час я читал чужую диссертацию, а в залах музея работала следственная группа милиции. Пектораль была золотой. Работали, работали ... Еще полгода работали. Даже академика П. Потолочка допрашивали, но я был вне подозрений. Очень понравился следователю 3. Недопытайло, своей задницей (случайно!) сбила со стенда мелкий черепок. Ученые взялись за головы. Это же третий век до нашей эры... А я им: - Чего вы на бедную женщину хавало раскрыли? Она не хотела ... Неумышленно. Я вам завтра из глины лошадку вылеплю и повешу на то же место. Стенд будет живее и интереснее. А под стеклом кто там будет знать, с которой это эры. Как после этих слов следователь могла заподозрить меня? Когда она сама, раскрывая одно преступление, совершила другое. Дальше дело о пекторале пошла по рукам других следователей и кануло в Лету. А я почти успешно защитился и меня уволили из музея. Потому что держать
