Х: Зачем вам все это? Я ведь сейчас здесь, напротив вас.
М: Это необходимо, мистер Харрис.
Х: У меня нет телефона.
М: Серьезно?
Х: А похоже, что я шучу?
М: Не отвечайте вопросом на вопрос.
Х: У меня нет телефона. Ни домашнего, ни мобильного. Все таки я не понимаю, к чему эти вопросы. Ваши люди сейчас переворачивают мой дом вверх дном, обыскивают каждый угол. Я уверен, они предоставят вам подробный отчет о каждом порнографическом журнале, найденном в моей комнате.
М: Хватит, мистер Харрис. Не люблю людей, которые пытаются учить меня моей же работе. Отвечайте на мои вопросы. Договорились?
Х: Безусловно.
М: Вам предъявили обвинение в совершении двадцати шести жестоких убийств?
Х: Предъявили.
М: Вы признаете себя виновным?
Х: Нет.
М: То есть вы никого не убивали?
Х: Убивал.
М: Но в таком случае вы виновны. Логично?
Х: Мне не дано понять вашу тупую логику.
М: Даже так? Ну тогда расскажите о вашей логике. И об убийствах.
Х: Что именно рассказывать? Все, начиная с сотворения мира?
М: Расскажите об убийствах. О том, как вы их совершали. Где. Как. И, главное, почему.
Х: Я не уверен, что вы сможете меня понять. Никто из них не смог. И у вас едва ли получится. Если только вы...прислушаетесь к моим словам.
М: Я буду слушать.
Х: Нет. Слушать все умеют. По крайней мере, когда это нужно. Вы должны не просто слушать. Вы должны понимать.
М: Я постараюсь. Пожалуйста, начинайте.
Х: Вы никогда не задумывались о причудливости человеческой судьбы?
М: А это имеет отношение к делу?
Х: Если бы не имело, я бы не спросил.
М: Что ж. Я задумывался. О жизни, о смерти. Как и любой человек. Каждый думает об этом.
Х: Да, думают все. Но не понимают. И даже не пытаются. Вы ведь тоже не понимаете?
М: Чего именно, мистер Харрис? Вы говорите о смысле жизни?
Х: Можете называть это так, если вам привычней.
М: Я не знаю смысла жизни. Никто не знает, я думаю.
Х: Вы не правы. Для того, чтобы понять смысл нашего существования, не нужно быть семи пядей во лбу. Я его понял. Пусть не до конца, но примерно на половину. Если бы не вы, я бы, возможно, сумел разгадать эту тайну.
М: Что же вы открыли, мистер Харрис?
Х: Я чувствую в вашем голосе иронию, детектив. Она неуместна. Вы должны быть серьезны.
