оказался необычайно силен, но все таки недостаточно. Саманта отцепила его пальцы от своей шеи и затормозила.
Было слишком поздно. Машина ушла в неуправляемый занос. Из под колес полетели искры, завизжали шины. Одна лопнула с громким, похожим на выстрел хлопком.
Автомобиль выехал с дороги и понесся через небольшую рощицу к церкви, подминая под себя небольшие кусты и ломая тонкие березы, словно прутья.
Лобовое стекло разбилось, разлетелось на сотни блестящих осколков. Несколько вонзились в руки и лицо Саманты, но она не обратила на это внимания. Она все ещё пыталась удержать машину на дороге.
Наконец автомобиль остановился, не доехав всего нескольких метров до белоснежной стены церкви.
Саманта тяжело дышала. Ее пальцы, мертвой хваткой державшие руль, побелели от напряжения.
Саманта обернулась к сыну.
-Эван, нам...- она осеклась. Эван исчез.
Саманта попыталась открыть дверцу, но ничего не вышло. Ручку заело, или, скорее всего, дверь просто так сильно покоробилась после встречи со стволами деревьев, что теперь ее можно открыть только при помощи лома.
Саманта продвинулась в другую сторону и попыталась открыть эту дверцу. Получилось.
Саманта вывалилась на снег. Ее всю трясло, колени дрожали, горло болело.
-Эван! Эван, где ты?
Мальчик не отзывался.
Она огляделась. За снежной завесой удавалось разглядеть лишь несколько метров тротуара, дороги, ведущей к дверям церкви.
-Эван! Эван!
Саманта обошла машину кругом, открыла багажник. Эвана здесь не было. И вообще нигде поблизости.
Тогда она встала на колени и заглянула вниз, под машину.
Здесь его тоже не было.
-Эй, мама.
Саманта обернулась и тут же вскрикнула от резкой боли. Она почувствовала горячую кровь, хлынувшую вниз по животу, промежности, ногам.
Эван вырвал нож из живота Саманты и отбросил его в сторону, в сугроб.
-Вот и все, мамочка. Ты мешала мне слишком долго и часто. Пора мне становиться самостоятельным. Ты ведь понимаешь меня, правда? Рано или поздно птенцы покидают свои гнезда. Настала и моя пора.
Саманта сделала несколько шагов в сторону сына, застыла на мгновение, а потом вдруг набросилась на него, повалила вниз, в снег, стала колотить руками и ногами. Потом схватила его за локти и подняла. Эван сопротивлялся, кричал, всячески дергался. Но боль и ярость будто прибавили Саманте сил. Она без труда переносила все его удары и продолжала тащить за
