говорили, что зима уже кончается и скоро наступит оттепель. Наверное, врут, как всегда.
-Не надо мне зубы заговаривать.
-Что?
-Я говорю, что в прогнозе погоды всегда говорят всякую чушь.
Саманта готова была поклясться, что из уст Эвана донеслись совсем другие слова.
-Да, милый. Ты прав. Когда закончишь, иди вниз, в гостиную. Я помогу тебе одеться.
Саманта вышла из ванной. По дороге она вновь остановилась около той иконы девы Марии.
В этот раз она была сухая. Но вот то, что висело рядом с иконой, заставило Саманту вздрогнуть и на секунду закрыть глаза.
Всего в нескольких сантиметрах от иконы к стене длинными гвоздями была прибита ворона. Ее крылья были распластаны на максимальную ширину. Клюв чуть приоткрыт, черные круглые глаза выпучены. Один гвоздь был воткнут в голову, один в тело, и по два в каждое крыло. Кровь залила светлую стену, куски плоти и внутренности лежали на полу, рядом с кучкой перьев.
-О Господи...- прошептала Саманта. Ей стало нехорошо. К горлу подступила тошнота.- Эван!- она сумела набраться сил для довольно громкого крика.- Эй, Эван!
Мальчик вышел из ванной, выключил там свет и недоуменно воззрился на мать.
-Что такое, мамочка?
-Это ты сделал?- хриплым, как у курильщицы, голосом спросила Саманта, указывая на распятую на стене птицу.
Эван покачал головой.
-Нет, не я. Это сделал Джерри.
-Джерри? Какой Джерри?- у Саманты вновь возникла мысль о том, что ее сын шизофреник. Может, у него есть какие-то невидимые друзья?
-Джерри. Мышонок Джерри.
Саманта выдохнула - она задержала дыхание, будто готовилась к погружению под воду. Она взяла сына за руку и спустилась с ним по лестнице.
Усадив его на кресло и включив телевизор, она сказала:
-Подожди меня здесь. Я сейчас приду.
Она знала, что не успеет добраться до ванной комнаты. Поэтому вбежала в кухню и склонилась над раковиной. Ее вырвало.
Потом она вспомнила, как застала утром Эвана здесь же, за столом, с тарелкой, наполненной птичьей кровью и внутренностями. Ее опять стошнило.
Вернулась она в гостиную мокрая от воды, бледная, как смерть. Под глазами залегли глубокие темные тени.
Она оделась, потом одела Эвана, выключила телевизор и вышла с сыном на улицу.
Шел слабый снег. Большие хлопья снега кружились в морозном воздухе, повинуясь порывам сильного ветра, но в общем стало немного теплее. Лучше, чем утром.
