Джек дотянулся до кнопки вызова медсестры. Он не знал, что ей скажет, но знал, что больше не может видеть своего сына.
Но кнопка не сработала. В сети произошел сбой, крошечное короткое замыкание.
-Джек, все бесполезно.- продолжал Эван.- Вся эта жизнь абсолютно бесполезна. Думаешь, там, за гробовой доской, тебя ожидает вечная жизнь и наслаждения? Хрена два. Ты ни черта не получишь, Богу уже давно наплевать на своих детей. Да-да, Джек, это правда. Если бы это было не так, я сейчас не стоял бы перед тобой. А когда Он наконец то изволит вновь обратить на вас свое внимание, будет уже слишком поздно. Спасать будет некого, и миллионы душ будут жариться в вечных котлах на семи кругах ада.
-Эван, что ты такое говоришь?- Джек внезапно охрип, будто долго и громко кричал, его голос дрожал, лицо покрылось потом.- Где ты вычитал весь этот бред, Эван?
Эван улыбнулся, обнажив зубы. Они вдруг стали необыкновенно острыми и длинными.
-Я родился с этим знанием. С ним же и умру. А я тоже умру, также, как все. Но меня ожидает великий пир, Джек. Вот ради чего я все это делаю. Очень скоро начнется последняя битва. Она зародится здесь, а продолжиться на небесах и под землей. И знаешь что, Джек? Армия Тьмы одержит победу. В этот раз из Эдемского сада будут изгнаны все, даже ангелы. Он превратится в мертвую зону и сгорит, а в это время ад возвыситься над миром и человеческая кровь начнет второй потоп.
Дверь палаты вдруг распахнулась, медсестра бросилась к Джеку Рэйзу, который был уже ни жив, ни мертв.
Из-за ее спины Эван прошептал, так, чтобы Джек услышал:
-Следующая - твоя шлюха. Лежа здесь ты не сумеешь защитить ее.- и добавил нормальным голосом:- До скорого, папочка. Я приду очень скоро.
И Эван скрылся за дверью.
Джек отключился. Медсестра пришла не на вызов, который просто до нее не дошел, а потому что пришла пора давать пациенту успокоительное и снотворное. Что ж, похоже сегодня оно не понадобится.
Эван быстро сбежал по ступенькам на первый этаж, прошел по вестибюлю и вышел на улицу.
Снегопад усилился, ветер тоже. Идти стало ещё тяжелее, но Эван упрямо шел обратно, в сторону детского сада. Не потому что этого хотел Джек, а потому что через полтора часа за ним должна придти мама.
Он был рад, что сумел высказать все своему "отцу". Эвану было просто противно говорить "папа" человеку, которого он вовсе таковым не считал. Правда,
