своей рубашки. Лучше не оставлять его здесь. Если миссис Эйзел увидит его, то либо позовет детского психиатра мистера Логана, который был ещё хуже, чем Эдстер, Эван однажды уже имел несчастье пообщаться с ним, либо сообщит обо всем маме в следующий раз.
Чтобы миссис Эйзел больше не спрашивала его, чем он занимается, Эван отправился в самый конец детской комнаты, где находился "живой уголок. Этот "живой уголок" был, мягко говоря, беден. Единственным представителем фауны являлся большой хомяк, сидевший в довольно маленько клетке, в которой едва помещалось колесо, в котором зверек иногда, очень редко, бегал.
Эван постучал пальцем по металлическим прутьям решетки. Хомяк чуть повернул голову в его сторону, а потом снова заснул.
-Эй.- прошептал Эван.- Проснись.
Хомяк зашевелился, встал на лапки.
Эван указал на колесо.
-Давай. Давай же.
Хомяк послушно залез внутрь колеса и начал бег.
Миссис Эйзел все таки настигла Эвана.
-Надо же.- сказала она, встав рядом с ним и глядя на хомяка. -Давненько он не бегал.
Эван не посмотрел в ее сторону. Его глаза остекленели, сфокусировались на одной точке, находившейся за гранью видимости.
-Вот так и мы.- тихо, но отчетливо сказал Эван.- Каждый из нас. Всю жизнь бегает, бегает, бегает. Стремится к чему-то. И не понимает, что жизнь - то же колесо. Сколько в нем не бегай, до края не доберешься. Только ноги изранишь в кровь и сломаешь. И вот тогда придет смерть.
Миссис Эйзел, похоже, думала о чем то своем, и уловила лишь часть фразы Эвана.
-Что? Что ты сказал?
Глаза мальчика снова стали нормальными. Он оторвал взгляд от хомяка.
-Ничего особенного. Не обращайте внимания.
Хомяк замедлил бег. Тут Эван заметил длинную черную тень, которую отбрасывал зверек. Она не шевелилась.
Но на самом деле никакой тени не было и в помине. Попросту освещение не располагало к этому.
-Эван, с тобой все в порядке?- спросила миссис Эйзел.
-Да.- тут Эван заметил, что она отбрасывает похожую тень, и улыбнулся.- А с вами?
Вопрос поставил пожилую воспитательницу в тупик.
-Разумеется, Эван. Разумеется.
Эван кивнул и отошел от клетки. Хомяк слез с колеса и сел. Он снова заснул.
А тень рядом с миссис Эйзел двигалась. Очень, очень медленно. Углядеть ее движение было практически невозможно, также, как перемещение часовой стрелки на циферблате или солнца по небосводу.
