Эван спал, подложив по щеку ладонь. Саманта поправила ему одеяло и подушку, и услышала странный шуршащий звук. Под подушкой что-то было.
Очень медленно и осторожно она вытянула небольшой листок бумаги, но в темноте было невозможно разглядеть, что там изображено. Тогда она тихо вышла из комнаты, затворила дверь и включила в коридоре свет.
Снова эта чертова перевернутая пентаграмма. В этот раз к ней ещё добавились какие-то значки по бокам, отдаленно напоминающие буквы. Все линии звезды, нарисованной красным фломастером, вновь были абсолютно ровными, наверное, даже с линейкой такое тяжело нарисовать.
"Конечно, он рисовал по линейке.- попыталась убедить саму себя Саманта.- По другому и быть не может. Ведь когда я попросила нарисовать другой рисунок, у него ничего не вышло".
Может, у него получается только такой, (сатанинский) необычный?
Все это очень странно. Мальчик рисует один и тот же рисунок, который не каждый взрослый способен нарисовать, причем не просто рисунок, а знак, которым пользуются сатанисты. Наверное, пора перейти Рубикон и все же сводить Эвана к психиатру. И чем быстрее, тем лучше.
"Зачем он засунул этот рисунок под подушку?".
Этот вопрос очень беспокоил Саманту. Ведь под подушку на ночь кладут обычно очень ценные для человека вещи.
Саманта задумалась на секунду, потом вошла обратно в комнату и аккуратно засунула листок под подушку Эвана. Она не хотела, чтобы он подозревал ее в слежке. Конечно, он ещё очень мал, но любой человек имеет право на личное пространство.
Идти вниз, в гостиную, и смотреть телевизор, после всего, что произошло, не было никакого желания. Все ее мысли снова и снова возвращались в больницу, в коридор, к двери номер 66, за которой находился ее самый дорогой человек.
В конце концов Саманта вошла в спальню, которая сейчас ей казалась особенно пустой, села на кровать и, дотянувшись до стоящей рядом тумбочки, положила туда золотой крестик. Она достала его ещё сегодня утром, собираясь позже показать его Джеку, чтобы тот что сделал, как-то соединил порвавшиеся звенья, но теперь все это казалось таким далеким и глупым, словно принадлежало совсем другой жизни, в другом мире и реальности.
Она легла и, как ни странно, уже через десять минут заснула. Все таки физиологические потребности гораздо сильнее душевных переживаний.
Окунувшись в сумбурный сон, Саманта испытала дежа-вю, словно уже
