ЭТОТ ТЕКСТ НЕ РЕКОМЕНДУЕТСЯ К ПРОЧТЕНИЮ ГЛУБОКО ВЕРУЮЩИМ, РЕЛИГИОЗНЫМ ЛЮДЯМ.
"Кто не со мной, тот против меня, и кто не собирает со мной, тот рассеивает." Лк. 11:23.
Ночью, 20 декабря 1999 года, Саманте Рэйз приснился странный сон.
Ей снилось, будто она идет по длинному темному коридору, заполненному человеческими костями и кровью. И посреди всего этого тяжелого, смердящего ужаса, она слышит детский плач. Тихие, едва слышные, всхлипы. И она почему то сразу понимает, что это плач ее ребенка. Ее ещё неродившегося ребенка, которого она носит в своей утробе.
Она проходит мимо луж крови и растерзанных тел, мимо жуткой, сводящей с ума вони разлагающейся плоти, и наконец видит его. Своего младенца.
Он лежит прямо на полу в луже крови - не своей. И плачет, но увидев мать, тут же замолкает и некоторое время как-то странно смотрит на нее.
А потом младенец говорит:
-Здравствуй, мама. Сними со своей шеи крест, и выкинь его, а то я не смогу тебя обнять.
И Саманта молча повинуется ему. Она сдирает со своей шеи маленький золотой крестик и бросает его в сторону. С тихим звоном крестик исчезает в темноте.
Младенец улыбается...
Саманта просыпается, вся в холодном поту. Волосы прилипли ко лбу, подушка и одеяло сбились в кучу. Она дрожит, и ко всему этому вдруг прибавляется боль в животе.
Саманта через силу улыбается и начинает поглаживать живот.
-Успокойся, малыш. Все хорошо. Твоей маме просто приснился плохой сон. Или это тебе он приснился?
Она ощупывает свою шею в поисках нательного крестика, но не находит оного. Чуть позже он обнаруживается, заброшенный далеко под кровать, с порванной цепочкой.
ГЛАВА 1. Утро 20 декабря было промозглым и дождливым, совсем не похожим на зимнее. Тяжелые тучи нависли над городом, мелкий дождь зарядил часов в восемь, и продолжался до сих пор.
Саманта налила себе чашку чая и встала у окна. Мысли о странном ночном кошмаре почему то не давали ей покоя. Обычно она, как и многие люди, не запоминала свои сны. Лишь в первые минуты в голове ненадолго застывали яркие образы из сна, но они быстро тускнели и исчезали. В этот же раз весь сон, от начала до конца, отпечатался в ее памяти.
Джек обещал вернуться сегодня, ближе к вечеру, но утром позвонить. Уже одиннадцать, но звонка все нет. Может, что-то случилось?
Нет, об этом думать не хотелось. И все же она снова и снова возвращалась к этим мыслям, попивая уже изрядно
