Она была складной, с приятными чертами лица и улыбчивой. Все было хорошо в Наталье, все прекрасно и могло бы вдохновлять не одно поколение поэтов. За исключением того, что нижняя часть ее тела была изуродована и скрывалась под многочисленными пледами. Немощные, некогда бывшие сильными и длинными ноги, теперь походили на две отливающие синевой переваренные макаронины. Наташа не чувствовала своих ног уже более 11 лет, с того самого дня, как сорвалась с большой высоты и осталась живой неожиданно для всех. Двадцатипятилетняя девушка с ногами ребенка, которые давно не принадлежали ей и жили в каком-то другом мире, была настоящей обузой для всех своих родственников. У Наташи не было матери и отца, а только старенькая бабушка Ефросинья, которая хоть и любила внучку, но порядком устала от необходимости ежедневного ухода за инвалидом. Сама же Наташа подрабатывала переводами с немецкого языка, но много денег такие труды не приносили – в крупных компаниях просто шарахались от девушки-инвалида, а мелкие конторы, работающие удаленно, не могли предложить нормальной оплаты. Но лучше так, чем вообще никак, и Наташа продолжала заниматься бессмысленной и рутинной работой. В конечном счете, девушка даже испытывала некоторое удовлетворение от того, что даже убогий инвалид еще на что-то способен. И все равно останься Наташа совершенно одна, она и месяца не протянет на жалкие копейки и пособия – девушке постоянно необходим массаж и куча лекарств, чтобы поддерживать относительно безболезненное и «здоровое» существования. Изредка, когда бабушка после рабочего дня и всех процедур еще могла выйти прогуляться, она брала Наташу с собой в сквер, находящийся в нескольких десятках метров от обычной высотки, где странное и несчастное семейство проживало. Там девушка могла спокойно почитать и даже пообщаться с многочисленными пенсионерками, выбравшими этот сквер в качестве своей базы. Впрочем, от сплетен Ната быстро уставала, но слушать не переставала – ей необходимо было живое общение с настоящими, пусть и глуповатыми, людьми. В конечном счете, именно этот сквер стал своеобразной точкой отсчета новой истории Наташи. В тот день в сквере было непривычно пусто, солнце было еще очень ярким и приятно грело, а бабушка Ефросинья задремала, утомленная непривычной для их края жарой. Наташа яростно пыталась вчитаться в очередной любовный роман, но потерпела позорное фиаско, отложила книгу и тупо уставилась в пространство. Сложно сказать сколько времени прошло с того момента, как
