знакомое лицо, искаженное страшной гримасой и все заляпанное кровью. Еще он запомнил глаза – алые точки, которые выделялись даже на фоне кровавого месива. Он не был человеком и в тот момент Рыжий понял все. Его оставили живым за то, что тот не участвовал в драке, но искалечили потому, что слишком много видел и тогда просто смотрел, смотрел, как одноклассники избивают и привязывают парня, который так много для них сделал. Нестор аккуратно слизал оставшиеся на рукаве капли, бережно прикрыл глаза товарищам по клубу. Напевая the house of a rising sun, он вышел на темную улицу, приветливо улыбаясь редким прохожим, добрался пешком до вокзала, сел на первый попавшийся поезд. В голове вертелась только одна мысль – «Ну вот, они тоже не сумели оценить моих стихотворений. Попробуем теперь в Калининграде».
