о том, что обязательно нужно будет записаться в качалку (девочки выражали желание заняться карате) и отпиздить всех обидчиков. Разговоры на эту тему велись долгие, но попыток "подняться" никто не предпринимал - казалось, что по большому счету таким положением вещей все довольны. Кажется, что понятие комплекса жертвы достаточно распространено, хотя далеко не факт, что этот комплекс в умных книжках зовется именно так. Часты были и жалобы на родителей, которые, кажется, травили собственных чад ничуть не меньше одноклассников - запреты на компьютер, прогулки по выходным, а также постоянное трахание мозгов за то, что кроме стихов и дрочки они таки ничего не умеют. Засиживались они порой до шести-семи часов вечера, пока сразу половине плакальщиков и жалельщиков не начинали звонить возмущенные бабушки с намеками, что пора бежать домой, жрать котлеты, делать уроки и смотреть порно в комнате родителей, пока те не вернулись с работы. Последнее, разумеется, ни одна бабушка не говорила, но все понимали, что быт товарищей не намного отличается от их собственного быта, так что вопрос о любимых послешкольных занятиях давно уже не поднимался. В тот день в клубе появился новенький. Высокий, относительно симпатичный юноша, который смотрелся несколько старше своих лет, уверенно постучал в дверь бывшего кабинета труда. В первый момент тусовка, которая только приготовилась слушать рассказ Феди из 10-В о том, куда именно сегодня засунули его портфель, вообще приняла его за преподавателя или студента, пришедшего на практику. Когда оторопь отпустила поэтов, кто-то вякнул, что, мол, актовый зал этажом выше. Парень улыбнулся, представился и сел на свободный стул между Машкой и Валей из 11-А, которые отличались какой-то особенной неряшливостью и ярко-фиолетовыми прыщами на и без того не самых красивых лицах. Участники попытались объяснить ему еще раз, что это вообще-то поэтический клуб для не таких, как все, а не театральный кружок. Его звали очень необычно - Нестор. Если бы современные школьники смотрели фильм "Большая перемена", возможно, они бы поняли чем в последствии обернется этот приход и несказанно обрадовались. Но фильма никто не смотрел, а симпатичный юноша продолжал спокойно улыбаться, всматриваясь в лица новых знакомых. Диалог завязался только через несколько минут, когда молчание стало особенно напряженным: - Вы понимаете, что ошиблись? - Почему это я ошибся-то? Пришел в клуб поэзии, это разве не здесь? Я стихи пишу, на
