С респератором на лице дубасил стену с остервенением. Каждый новый удар брызгал на меня бетонную пыль, что ложилась сединой на волосы, - внутри я старик, так и есть. Думая об этом, я бил сильнее, злее. И это ради 300 кредитов. Хотя тогда я этого не знал. Жадные все-таки некоторые. Зачем им деньги нужны сверх меры, главное ведь, чтобы хватало на маленькие радости? Или им любо глядеть на множество цифр на счету? Не пойму я начкарей. Рядовой рабочий, я старался изменить ход мыслей, но мозг действовал вопреки... пока ревун не запел приятную мелодию. Поглощали мы еду, изготовленную автоматом. Мы чавкали, желудки наполнялись, сок выделялся обильно. И надо же случиться такому: живот прихватило. Добежав до туалета, я поместил свои белоснежные булки в нишу, где фекалии, упавшие туда, заворачиваются в герметизированный пакет, чтобы, прокатившись на конвеере, попасть на стол к прорабу, который считал кишечные выделения весьма недурным деликатесом. Я разделяю его вкусы, но мне не позволяют есть говно; прораб желает, чтобы все доставалось только ему. Помню, однажды я втихаря пытался пронести свежее говно в свою камеру, чтобы вкусить там его, но меня поймали, вычислили по специфическому и возбуждающему аппетит аромату. Меня тогда чуть было не убили... Мы строим уже второй год, и за это время я проникся ненавистью ко всей планете. Кое с кем договорился, билет на транспортник куплен. К сожалению, взяткой стала моя задница. Но я настолько сильно хочу свободы, что уже не в мочь! Разве это не оправдывает меня, ведь цель важнее, чем средства?!
