лексику, и теперь говорить о нашей власти ей стало трудно. Фразу заканчиваю вместо неё я: - Долбогрызов - Точно, долбогрызов… Удивительно, но напитки опять помогли. Нет, дело не в алкоголе, дело в самом их наличии. Вскоре мы уже разговаривали о чем-то обычном, интересном и ненужном… Темнота за окном про нас забыла. Мы забыли про неё, и я, продвигаясь от реплики к реплике, постепенно потерял образ мира и образ времени... Я сижу, мне хорошо. Ей тоже наверно неплохо. Она, наконец, заказала себе ещё салат, и мы говорим совершенно не о чём… Минутой больше, минутой меньше. Я снова возвращаюсь к мысли, что мне хорошо. Она сказала, что ей нужно отойти, и я остался за столиком один. Положив обе руки на стол, я огляделся вокруг. И тут же, через весь ресторан, меня ткнул прямо переносицу образ окна. Темно на улице… Темно, а это значит, что вот этот стол, эти люди, это помещение – это совсем не мир. Это какой-то островок среди непонятно какой стихии… Я попытался остановить мысль. Сейчас она ни к чему. Мне хорошо. Я закурил, посмотрел, что делается за соседним столиком, и тут же ощутил затылком черное окно позади себя. Такое, конечно, бывает, и порой это весьма интересное состояние, но не сейчас, не когда я с Ней… Иногда идешь один, думаешь о чем-то (люди ведь всегда о чем-нибудь думают) и вдруг понимаешь, что ты человек и ты вместе с другими людьми существуешь здесь, мельтешишь, а вокруг всё та же непонятно какая стихия. И тот «междусобойчик», в котором ты реален, не выходит и по определению не способен выйти за рамки человеческого… Помню, шел я как-то зимой к выходу со станции метро Автово. Эскалатора там нет, весь путь со станции и до вестибюля ты проходишь пешком. Сперва одна лестница (по ней люди идут и вверх и вниз), потом какие-то магазинчики и турникеты, потом вторая лестница, которая отличается от первой. Этих «вторых» лестниц на самом деле две. По одной ты поднимаешься на улицу, по другой, соответственно, идущий под землю пассажиропоток спускается. Сделаны они, что называется, «винтом» и в тот момент, когда ты начинаешь идти вверх, люди, идущие вниз, идут как бы не навстречу тебе, а вслед за тобой. И вот вышел я из поезда, поднялся по первой лестнице, и пошел вперед. Люди идущие навстречу мне, к поездам, были справа. Я довольно быстро промаршировал мимо всех киосков и повернул на вторую лестницу. Поднялся и вдруг понял, что весь этот безликий поток людей, стремящихся под землю, располагается слева. Конечно, тут нет ничего
