*** Сегодня исполняется ровно две недели, как я не употребляю наркотиков. Сегодня я впервые за эти четырнадцать дней подошел к зеркалу и посмотрел на себя. Никаких изменений. Невозможно худой парень с лиловыми мешками под глазами и пустым взглядом. И это в двадцать три года. Хотя, глядя на мое лицо, мне можно было бы дать, наверное, все сорок. «А чего ты хотел?», - усмехаюсь я. Присмотревшись, в отражении собственных глаз я могу увидеть всю свою жизнь, так рано покатившуюся ко всем чертям. Если перед смертью вся жизнь действительно проносится перед глазами, то я, похоже, умирал уже сотни раз. И еще столько же умру. Мне хочется кричать, особенно, когда я слишком надолго задерживаюсь здесь, глядя на себя. Иногда мне кажется, что нет ничего хуже, чем быть мной. Иногда я уверен, что это действительно так. Когда тебе некуда спешить, ты перестаешь чувствовать течение времени. Все для тебя становится огнем или бегущей водой, на все можно смотреть бесконечно долго. Курить, уставившись на улицу. Разглядывая проходящих мимо людей. Чужая жизнь, проползающая мимо. Сегодня в шесть часов я иду на собрание, а до пяти я буду заниматься именно этим – сидеть на подоконнике, курить, смотреть. Пока не зазвенит будильник, напоминающий о том, что время все так же идет своим ходом, что бы со мной ни произошло. Что когда мое сердце перестанет биться, время не остановится вместе с ним. На сегодняшнее собрание я, как обычно, опоздал. Не очень сильно, всего на пять минут, но это все равно расстраивает, ведь между моим домом и зданием медико-психологической службы всего один квартал. Время-время-время. Когда нет ничего, что могло бы его отмечать, кроме часовой и минутной стрелок старого будильника, оно утекает сквозь пальцы. Ужасное чувство. «Бахилы»,- бурчит охранник у дверей. Я машинально хлопаю себя по карманам, и, не обнаружив там мелочи, наклоняюсь перед урной с грязным целлофаном, выбирая наиболее целые. Поднимаясь на третий этаж, я ловлю на себе подозрительные взгляды редких посетителей. Спасибо, ребят. Я знаю, что выгляжу очень хреново. Хотя, могли бы уже привыкнуть. Почти полгода я хожу в группу анонимных наркоманов, и вряд ли вы видите меня в первый раз. Я даже не могу передать, как меня раздражают ваши взгляды. Если вы никогда не были в такой ситуации, вы не поймете. Я переживаю это каждое воскресенье. Путь на Голгофу в двенадцать ступеней. Только в конце меня должно ждать исцеление. По идее. «Ты в возрасте Христа»,- шепчу я себе под нос. «Христу было
