«Как я ненавижу метро! Этот муравейник! Эти бесконечные очереди и толпы людей. Толпы людей, снующих туда-сюда, сюда-туда. И все они хамы. Хамы! В метро ездят только хамы. Да, да. Я сам стал хамом. И всё из-за этого метро. Железная дорога под землёй. Кто до этого додумался? Какой умный придумал эти подземные пути. Тут же находиться страшно. Но я снова иду в метро. Снова!» И что я слушаю свою жену? Скопил бы деньжат, купил бы машину и ездил бы, горя не знал. Хотя – нет! Решительно – нет! Бензин, аккумуляторы, карбюраторы, страховки, пробки, скандалы… Нервы! Их у меня нет уже наверно…» Он спускался в метро. В жёлтом пальто с коричневыми круглыми пуговицами, в синтетических брюках, в ярко-рыжих ботинках, в дурном настроении. Он вытащил из кармана наручные часы, лишенные браслета, и взглянул на треснувший циферблат. Часам, что висели у него над головой, он не доверял. «Так. Время сколько? Шестой час. О, Господи! Надо же. Вот влип. В самый час пик попал! Такси что ли вызвать? Нет: жена потом заест за эти двести рублей». Он протиснулся в очередь за жетонами. «Мама-миа! Да их тут как мух возле банки с вареньем. Надо покупать машину». - Да не толкайся ты! – крикнул он очень энергичному молодому человеку прямо в лицо: «Хам! Еще недоволен чем-то. У-у-у! Скоро взвою». - Эй! Дамочка, - в этот раз он обратился к седоватой женщине с клетчатой сумкой за спиной, которая считала у кассы мелочь: - Да-да вы. Нельзя ли побыстрее, а? Та взглянула на него каким-то оценивающе-презрительным взглядом: - Нет! - Да что вы? – он все больше злился. - Чего? А? ну наконец-то! Мне семь. - Чего семь? – спросил кассир. - Как чего? – удивился он. – Жетонов семь мне дай! Или ты еще чего-то продаешь? Нет? Кассир, посчитав протянутые деньги, выдал семь жетонов. - Ага. Давай – не хворай! – сказал он, подходя к следующей очереди – до турникета. «Ходят как черепахи, ей-богу!». - Молодой человек! Будьте добры, разбудите эту старуху. Чего она спит возле турникета, как у себя на кухне? – вновь возмутился он. «Муравейник! Стадо тупых баранов! Крикни это сейчас – никто не обернётся. Нет восприятия. Нету!» Подходя к эскалатору, он взирал на разноцветную и разношерстную массу людей. Завидев отклонившегося от общей массы людей он подумал: «А это кто? Приезжий что ли? Кто поднимается по спускающемуся эскалатору?? Тупица! Тупицы!». У поезда: - Да, дедок, да! Я тоже сажусь на этот поезд. Спасибо… Ой!
