было место, где люди могли бы побыть наедине со своей болью, без фото- и телекамер… Не знаю, может, это нужно только мне, но я прошу Вас… Можете организовать строгий пропуск… -Я позабочусь об этом… - Благодарю Вас… Но и в другом крыле – там ведь тоже, наверное, есть невинные… -Это уже не по моей части, простите… Да, Вы можете ознакомиться с протоколом допроса Константина Александровича. -Нет, я не хочу… Я знаю, что он невиновен… Витя, - сказала дома Мария – ты можешь взять настоящие фамилию и отчество. Ты достоин. Да, и ты можешь жить в квартире своего отца. -А ты? -Я останусь так. Константин навсегда в моем сердце. Квартира, фамилия – это не главное для меня. Это всего лишь оболочка. Моя душа носит его фамилию. Ты – наследник, ты - плоть и кровь Константина. Виктор поменял паспорт, оформил прописку в квартире, где жили его родители. Мария с сыном вошла в эту квартиру, там многое изменилось, но часть стариной мебели осталась. Видимо, у тех, кому она досталась, был какой-то вкус. Мария заходила в комнаты, её душа болела и трепетала. Она всё помнила… -Так хочется воссоздать тот дух… Ту атмосферу нашей жизни… Витя, у тебя будет семья… Я так хочу, чтобы она была счастливой… Чтобы трагедия не повторилась… Вячеслав и Виктор помогали Марии. Постепенно квартира приобрела подобие прежнего облика. И дело было даже не в мебели, а в мелочах, создававших особый уют и красоту. Мария и Лиза шли по набережной. -Знаешь, - говорила Мария,- когда я была совсем молодой, я мечтала о том, что вот сейчас я буду сидеть с Костей на скамейке на этой набережной. Что мы будем смотреть друг на друга, лакомиться мороженым – фисташковым… - Она сглотнула слёзы. – Глупо, наверное, мороженное… Как в молодости – вытирать друг другу губы, смеяться… Да, я была здесь со Славой, но… Хотя мне, наверное, грех жаловаться… Я же счастливый человек. Мне повезло с мужчинами, у меня замечательный сын, а я плачу… Ведь много тех, кто страдает в браке, у кого непослушные дети… -Но ведь у меня тоже хороший муж, прекрасные дети, и я не испытала боли, как ты…. А я ничем не заслужила счастья. Я проще, банальнее тебя. Плачь, не стесняйся. Ты имеешь право. В камерах, где были казнены жертвы прежнего режима, установили памятные гранитные вертикальные доски. Имена были выбиты золотом. Людей пропускали туда по паспортам. Мария часто приходила, становилась на колени и гладила имя Константина, плакала. Иногда заходила ещё одна женщина, она оборачивалась,
