неизвестно. -Расскажите о господине Светлолицком. – Этот следователь был добрым, пожилым, с небольшой бородкой. -Это был самый лучший человек, кого довелось мне знать…- Она признавалась в любви к Константину, говорила о нем открыто, нежно, плача, иногда почти шепотом, говорила о своей боли, обо всём, что было. Следователь дал ей платок. --Спасибо Вам, Мария Юрьевна. Та часть тюрьмы, где содержат политических, освобождена. Там осталось только немного охраны, чтобы избежать побега уголовников. Вы можете прийти туда, посмотреть… Там открыта камера, где был казнен Константин Александрович… Я сообщу о Вас. Ваш нынешний муж и Ваш сын тоже могут прийти. -Я признательна Вам. Мария надела чёрное длинное платье, легкий плащ – было прохладно. Она с Вячеславом и Виктором подошла к тюрьме. Они показали документы. Охранник провёл их к той камере. Дверь была открыта. Они вошли. В камере был полумрак, пахло кровью и гнилью. Со стен свисали вмонтированные цепи с кандалами, другие орудия пыток. В левой стене камеры была дверь, возможно, за ней ещё что-то хранили. Мужчины встали у входной двери. Мария прошла чуть дальше. Она замерла на секунду. Она сняла плащ, дрожа, опустилась на грязный, никогда не мытый пол, покрытый кровью, и стала гладить и целовать его. И пускай кровь Константина смешалась с кровью других и грязью… Она с благоговейным и нежным трепетом целовала трещины на полу, куда затекала кровь. Она плакала широко, свободно, не переставая целовать окровавленные плиты. Её волосы касались пола. Наверное, так плакала Магдалина, но перед той было, по крайней мере, тело её Господа. Виктор вопросительно посмотрел на Вячеслава. -Твоя мама всегда была такой. Это – её душа. Ты просто не знал. Мария привстала и обернулась: -Витя, можешь пройти. Виктор сделал несколько шагов, опустился на одно колено и, посмотрев вниз, прикоснулся ладонью к полу. -Папа… - тяжело произнёс он. Он побыл так немного и медленно вышел из камеры. Вячеслав склонился над Марией, убрал её волосы с пола. -Я могу тебя оставить? Я хочу посмотреть, как Витя… -Да… Виктор вышел на улицу и задумчиво закурил. Он шёл неспеша от выхода. До его плеча дотронулся Вячеслав. Он обернулся. -Почему ты ушёл? – спросил Вячеслав. -Я не могу смотреть. Это слишком интимно, глубоко, больно… -Но это ж твоя мама… Тебе нечего стесняться. -Всё равно. Она так любит моего отца. Это выше супружеских отношений. Думаю, я не должен видеть.
