когда ты выходишь на улицу, я боюсь. Но я боюсь не только за твою жизнь, но и за твой образ… Живи так, как жил прежде… А если вдруг… Не поддавайся ответной злобе. Будь сыном своего отца… -Да, мама. – Он поцеловал её в голову Мария посмотрела на сына: -Я вижу, ты понял. – Она попыталась улыбнуться. – Ты совсем взрослый. -И ты столько терпела… Я слышал, как ты плачешь по ночам, но не решался спросить. -Я бы не ответила. Всё так неожиданно сегодня получилось… Но значит, так надо. Вскоре пришел Вячеслав. -Я рассказала Вите… Он видел фото… Он всё понял. Вячеслав подошел к Виктору. -Спасибо, сказал тот, - ты практически спас нас… Только я не знаю, как теперь обращаться к тебе. -Дома можешь просто на «ты»… Мое отцовство – всего лишь роль, это для других. Я больше не имею права отнимать у тебя настоящего отца, пусть даже его нет с нами… Я не достоин носить чужое звание… -Ты замечательный… -Я не смею называть тебя сыном, но я думаю, что ты будешь мне другом. Тем, с кем я могу открыто говорить, кому могу доверять. -Я не подведу. -Я пытался воспитать тебя таким, чтобы ты был похож характером, принципами на Константина. Теперь я хочу рассказать тебе о нём. Ты должен знать. -Конечно. Виктор пошёл на кухню. Вот видишь, Машенька, всё хорошо. Теперь нам легче. Теперь у нас общая боль. Нам есть о чём, точнее, о ком говорить и молчать. IX Прошло несколько лет. Виктор многое узнал о своём отце, он жаждал знать о нём. Осознание собственного сиротства причиняло боль, но он держался. Иногда его лицо становилось напряженным, он сжимал кулаки, закрывал глаза. Вячеслав пытался поддержать его. -Дело не только в отце… - Я понимаю… -Мне тяжело притворяться. Это мерзко. Это насилие. Виктор и Мария были дома, когда Вячеслав пришел с работы необычно радостный и счастливый. -Маша, Витя! Вы слышали? Всё изменилось! Кошмар прекратился. -Ты знаешь, мы давно не следим за новостями. – Мария была чуть взволнована. -Те, кто вёл политические процессы – арестованы. Министерство в отставке… Это другая страна, Машенька! Костю должны реабилитировать!.. Мы свободны! Они обнимались и плакали от счастья, ещё не веря в него. -Но как? Как? Доступ в международный суд был закрыт, я даже забыла о его существовании. Я не верила, что всё произойдет при моей жизни. -Я не знаю точно, как это случилось, но это правда. Её вызвали для дачи показаний. -Мне самой почти ничего
