Произведение: Сладкий запах крови (Глава-1)продолжение
Кэти фыркнула и демонстративно заслонилась от меня газетой. По спине у меня побежали настороженные мурашки. Я почувствовала чужой взгляд. В дверях кухни стоял долговязый юнец ненамного старше Кэти и пялился на меня. Я ответила ему пристальным взглядом, он вздрогнул, будто от ожога, и скрылся из виду. Я пожала плечами. Все дело в моих глазах — они у меня янтарные и с овальным зрачком, почти как у кошки. Да и волосы не лучше — того же необычного янтарного оттенка. В Лондоне, правда, живет немало фей и прочий волшебный народ всех разновидностей, но от моих глаз люди все равно шарахаются. Потому что во всем остальном я человек человеком. — Это что еще за новенький? — спросила я у Кэти. — Газза, он у нас посуду моет. Агентство прислало, вчера только заступил. — Кэти опустила газету. — Вообще-то, приставучий — лезет и лезет с вопросами, какое я кино люблю, какую музыку… — Да, удивительно, чего это он? — Я вытаращила глаза, изображая фальшивое изумление. — Ха-ха. Прямо так все брошу и пойду с ним на свидание! — Кэти наморщила носик. — Конечно не пойдешь, — будничным тоном согласилась я, — он ведь недостаточно стар, острых клыков у него нет, и твоя кровь ему без надобности. Он… обычный мальчик. Славный. — Ну, по мне-то, он никакой не славный. — Кэти наклонилась ко мне. — Говорит, в жизни ни разу не видел фей. Разумеется, я ему сказала, что ты не просто фея, а сида. — Она сердито оглянулась и продолжила: — И Фредди он тоже не нравится. Я сама слышала, Фредди велел Газзе выбирать выражения, а то он через слово ругается. Так что Газза отсюда скоро вылетит, вот помяни мое слово. Я не стала спрашивать, что еще болтал Газза. Колдуны — это люди, вампиры когда-то были людьми. Но феи — это другой биологический вид, все равно как тролли или там гоблины. Люди валят всех в одну кучу и без затей называют нас другими. Кому наплевать на корректность, те попросту говорят «уроды» или «нелюдь» — миленькое такое обозначение. А мы, феи, — меньшинство, мы не всегда симпатично выглядим с человеческой точки зрения и зачастую опасны. Я говорю «мы», но даже внутри этого меньшинства я составляю свое собственное меньшинство численностью в одну голову. Потому что на весь Лондон я одна-единственная сида. А если Газза и не болтал ничего насчет уродов и нелюди, то вполне мог распространяться на тему второго предрассудка, который тоже связан с нами, волшебным народом. Считается, будто мы наделены способностью к наведению любовных чар, проще говоря —
