задницу! На несколько мгновений в божьем храме повисла полнейшая, гнетущая тишина. Казалось, даже огоньки свечей, расставленных по стенам, застыли, как нарисованные. -Ты высказался, сын мой?- как ни в чем не бывало спросил святой отец. -Да.- тихо ответил Эдвард. Он, опустив голову, смотрел на носки своих ботинок. -Очень хорошо. А теперь молчи. Потому что сейчас начнется то, ради чего мы здесь собрались. Кейт обернулась и с удивлением и ужасом обнаружила, что зал заполнен людьми в черных мантиях. Их было несколько сотен. Если раньше ещё был хоть какой-то шанс на спасение, горел, пусть и слабо, огонек надежды, то сейчас он потух. Теперь у них нет шансов. Энни тупо смотрела на мертвеца, сидящего на стуле. По его лицу ползали мухи. От него шел неприятный, гнилостный запах. И из-за этого она пожертвовала жизнью своего мужа. Из-за этой дьявольской ловушки она фактически убила его. Энни медленно съехала по стене на пол. И тихо заплакала, закрыв лицо руками. Она боялась случайно бросить взгляд на то, что лежало рядом со стулом. На то, что осталось от бедного Джеймса. Энни отняла руки от заплаканного лица и посмотрела наверх. -О Господи, за что? За что ты делаешь это с нами? Чем мы провинились, Господи? Он молчал, как всегда. Энни достала из-за пояса брюк пистолет. Проверила патроны в барабане. Три. Хватит одного. Она приставила холодное дуло к своему виску. Ее рука дрожала. "Давай же, просто нажми, это так легко". Но вдруг в ее голове словно раздался голос Джеймса. Она, безусловно, понимала, что это лишь плод ее воображения, но все равно просто не могла ему не подчиниться. "Хватит валять дурака, Энни. Этим ты ничего не изменишь. Лучше подумай о том, что ты ещё кому-то нужна. Ты нужна этому мальчику, Сэму. Ты можешь его спасти. Так сделай это, ради Бога сделай". Энни медленно убрала пистолет от головы а потом и вовсе засунула обратно за ремешок. Действительно. Нельзя опускать руки. Пока ты ещё кому-то нужен, жизнь должна продолжаться. А Энни сейчас была нужна. Значит, нельзя раскисать. Надо действовать. Энни встала и осмотрела себя с головы до ног. Да, видок, явно не подходящий для светского раута. Кофта во многих местах разорвана и, самое главное, залита кровью. Очень сильно залита кровью. "Плевать. В этом месте этому никто не удивится". А ведь и удивляться-то некому. Все, кто мог чему-либо здесь удивиться, уже давно (а может, и не так уж
