заграничная, добротная и делалась не в третью смену конца четвертого квартала, ступил на неё и, зажмурившись с непривычки, ибо выше соседской груши, кою обкрадывал по малолетству, не бывал, вознесся... И как-то так быстро взлетел, что даже подозрительно. Ни тебе перегрузок, ни тошноты, ни гула в ушах не почуял. Одно слово - диво, да и только. Прошелся по облаку, проверяючи основательность. Ничего-так, мягко, но сыровато чуток, зато сверху солнышко светит, ласково и непринужденно. Глядь - калитка невдалеке проявилась: резная вся, богато златом-серебром кована, с пудовым замком, как водится. А как-же? Иначе у нас нельзя. Иначе все, кому не лень, зачнут шастать - не остановишь, а как углядеть, все ли достойны? Не попятят ли чего из казенного добра? Да и вообще...порядок быть должон, а какой могёть быть порядок без крепкого запора? Правильно - никакого. Аккурат рядышком с воротами сторожка присоседилась. Сидит на крылечке седобородый старикан, с внушительной связкой ключей на поясе, босы пятки чешет, да удочку куда-то вдаль забрасывает, не видать за туманом, куда именно. Засмущался наш путник, топчется на месте, боится ненароком уединение старцу порушить, а тут, откуда ни возьмись, ещё один с нимбом нарисовался, моложавый такой, с жидкой бородкой, улыбка добрая, но хитрая, прям что твой Ленин с портрета в букваре. Тихо подошел, потрепал детину за плечо и шепчет: "Чего встал, мил человечище? Оробел небось? Не пужайся, это наш местный вахтер-ключник Петруччо (он же - Шимон, для своих), рыболов-спортсмен, трижды отрекшийся, но покаявшийся и прощеный. А то, что ожерелье из ушей у него на шее висит, дык ты не боись. Это, он, по младой вспыльчивости безобразничал (любил рубить уши Каифовым рабам в Гефсиманском саду), вот и набралось на такой симпатичный аксессуарчик. Но щас-то, уж поостыл и обленился, так-что обид никому не чинит, хотя и пользы - ноль." Тут незнакомец перешел на почти нелегальный шепот и завелся сплетничать: "А Архангел Гавриил - ваще ушел в филателисты, ну и чо? Клеит себе марки на "куды-ни-попадя" и в ус не дует. А случись огоньку попросить прикурить, дык сразу нафиг посылает: мол, недосуг на ерунду размениваться. Да и Шауль из Тарса (под псевдонимом Павлуша), тоже - тот ещё фрукт. Сам себя возвел в апостолы, окопался в Небесной Канцелярии и шлет циркуляры во все инстанции с требованием отчетов чтут-ли его и не забывают-ли. Всем ангелам перья уже повыщипал, ибо шариковых
