Глава 2. Фьория. Нижний мир. Армон 4. В центре большого полукруглого помещения, во главе массивного стола восседал преклонного возраста мужчина, с длинными, посеребренными временем, волосами. Его темные, как ночь глаза, отрешенно скользили по украшавшим стену картинам, изображающим сцены давно отгремевших битв. В некоторых из них ему пришлось поучаствовать самому, но герои большинства сражений уже давно канули в веках. Ушедший глубоко в свои мысли Армон ничего не замечал вокруг - ни обеспокоенных взглядов слуг, ни нетерпения следящих за каждым его жестом родственников. Да и если честно, ему на них было наплевать. Лишь нужда заставила Владыку собрать сегодня эту злобную свору. Прошло ровно десять лет с тех пор, как пропал его единственный сын - Алвар, отправленный во главе посольства к эльтерам, а безутешный отец так и не смог смириться с потерей. Как и любой другой родитель, мужчина по-прежнему надеялся на чудо, до конца поверив в его смерть. Самое странное, что ни темные, ни свита принца, так и не смогли вразумительно объяснить, как это произошло. Что только не предпринимал убитый горем отец - посылал в Ламарию шпионов, молился всем известным богам, но, не имея доказательств, на развязывание войны так и не решился. Вконец отчаявшись, вместе с С'олгушем, своим старинным другом, являющимся по совместительству еще и верховным магом Фьории, они провели запрещенный древний ритуал, начертав кровью Повелителя руны поиска. Те намертво впечатались в пол лаборатории, но результата так и не принесли. Сегодня старый король должен был назвать имя своего преемника. Но многочисленные дальние родственники, с завидной регулярностью наезжавшие во дворец, не внушали ему ни малейшего доверия, и он просто оттягивал неизбежный миг, несмотря на то, что изменить уже ничего не мог. В это же время, в противоположном от тронного зала конце дворца, по извивающимся змеей коридорам, архимаг С'олгуш шел к своей лаборатории. Являясь ровесником правителя, мужчина выглядел намного моложе своего венценосного друга. Его черные, без намека на седину волосы, собранные в хвост, спускались до талии, а непокорная челка постоянно лезла в глаза, заставляя мага резко дергать головой. Его взгляд скользил по стоящим вдоль стен коридора поржавевшим рыцарским доспехам, и на лице, при виде этого безобразия, проступало раздражение. Когда коридор свернул влево, в одной из стен, показалась неприметная дверка,
