своей груди, почувствовав, как её слёзы касаются его шеи. Хрипло говорил он в полголоса: -Мерлин, - говорил он, гладя её по волосам, - слышишь, Мерлин, я люблю тебя! Лютер поднял её заплаканное лицо, она, молча, рыдала, не в силе что-либо сказать, рыдала от счастья безграничного, гладя его по лицу рукой. Его теплые губы коснулись её холодных губ, страсть их охватила свои золотым кольцом и они уже не замечали, как Знамя Зла и Знамя Добра объединились в одно единое знамя равновесие – и белый свет силой сверкнул повсюду, разбивая силы проклятья… Белая волна добра прошла по мирам угрожающей силой… Недавняя скала с огнями стала заснеженной скалой, где дул холодный ветер, продувая насквозь… Там, где сеяла смерть война, лишь несколько людей выжило… Грей стоял на одно колено, изо рта шла кровь, но он улыбался, глядя, как белый свет разливается везде, разрушая все злое… Мари обнимала его, помогая встать и целовала, умоляя оставаться с ней… Он был смертельно ранен и доживал последнюю минуту. Но улыбался. Добро победило зло, как всегда… Склер подошел к нему и притронулся рукой ко лбу. -Он умирает. -Можно ли что-то сделать? -Можно, - мрачно улыбнувшись, Склер закрыл его глаза ладонью. – Ты станешь на 75 процентов машиной, Грей. Надо ли тебе это? Но Грей уже не слышал. Его накрывало волной агонии, сердце стукнуло… Пожалуй, в последний раз… -Как знаешь, - Склер вдруг схватил когтями его и вокруг воцарился круг из черного пламени. Его когти практически влезли в голову Грея, проводами впаивая в его мозг особую пластину. Это дар бессмертия Убийцы Миров. Через минут пять пламя ушло и Грей смог открыть глаза: -Я что умер? Склер улыбнулся и сказал: -Зовите, как нужен буду, - он улыбнулся и исчез. Склер всегда исчезал… Подъехала машина, из неё вышла Алрей, она тоже видела свет, который вернул все миры к жизни. Дети искали своего отца, но не видели – он погиб в бою и стал частью проклятой земли. Амуру подошел к ней сзади и обнял, целуя в шею: -Рада, что я жив? -Вы еще спрашиваете! – весело сказала она и повернулась к нему, прижалась и стала целовать, она была так рада снова видеть его… . -Холодно, - прошептала она и прижалась к нему, улыбаясь. -Я тебя согрею, любимая, - сказал Лютер, приняв её в свой плащ, согревая своим жарким теплом. -Лютер, я вам давно хотела сказать. -Что сказать? – он гладил её по волосам. -Наклонись ко мне, - сказала Мерлин. -Я
