хладнокровней… Душе не было покоя… Катя видел – она несчастная… Она хладнокровна, эта защита мира стала уже работой… И мучился, видя её мучения… Путешествуя между мирами, она видела многое – и любовь адски прекрасную, и убогую жизнь, и окровавленные сердца вдов и вдовцов…. И зло всемирное, что подгибало под себя толпы и то, что называли царством Черного Всадника – мир оборотней, мир безлюдный, зомбированный и подчиненный злу. Она приходила в тот мир, что освободила, арвей встречали её с необычайной радостью – но она больше не улыбалась , Найда говорила тогда: «Посмотри на мир душой чистой» - «А если сердце в грязи?» - спрашивала она и смотрела вниз с крыши на людей – они жили теперь своей обыденностью, не зная о них. Найда тогда лишь качала головой… Кровью изнывала тоска – она страдала и заставляла страдать все вокруг, жить такой же отрешенной жизнью отшельника, мрачным согласием, как и она…. Она не знала, где сейчас Мелори… От этого ей было больно этими одинокими вечерами и очень болела рука – рана старая была, а болела, как живая.. Но в этот день он пришел радый: -Я нашел Мелори! Она в параллельном мире. -Каком?! – взволновалась Мерлин. -Ламбер! … В мире Ламбера шла постоянная война, о которой она на ничего не знала. Она хотела найти дочь прежде всего. Опасность местности её вовсе не волновала, а тем более чье-то мнение – даже те трое людей-волков, что пошли с ней, боялись, но в её глазах не было страха, лишь упрек, упрек себе. -Мерли, ты уверена. Что мы успеем? До того, как нас не поймают проклятые Склертоны. Ведь у них внутренняя война и мы не должны вмешиваться… -Может и не должны, но я верну дочь любыми путями. Меня не остановит даже Лютер Дьявол… -Кто он такой? -Демон, - Мерлин не понимала. Почему она вдруг вспомнила о нем. О Лютере Дьяволе. О наставнике… Они прошли уже портал, тут был лес – он чем-то напоминал Мир Вечного Огня. Ничего не предвещало опасность, но глухое рычание отовсюду заставило её насторожиться. Она оглянулась, их окружили оборотни, но смерть сверстников ей не суждено было увидеть, дротик со снотворным её окончательно усыпил. Когда она пришла в себя, то увидела белую комнату, странную без мебели почти, лишь кровать, небольшой столик у кровати и занавески у входа в комнату. Почти сразу же вошел человек. Такой знакомый ей, но весьма ненавистный. Она не знала – радоваться ей или рыдать, но на пороге, пронизывая душу своим взглядом, стоял Лютер
