Подбежала к Алрей и с разворота ударила её по лицу. Мерлин с ней не было. Беспомощно раскинув руки, она упала на спину и завалила парту. Разозлившаяся девушка схватила Алрей и кинула её в доску. Та была уже просто бессильна. Мерлин подбежала к двери, услышав грохот. Открыла дверь и навалилась на Милу. Мила откинула её. Закрыв двери, полная ярости, она подбежала к Мерлин. Мерлин ударила её по лицу так, что та упала за 2 парты. Только тогда она заметила «второе лицо». Она узнала её… Это была та самая вампирша Старшая из пансионата. Но что она делала здесь?! Грохот привлек зевак, прибежал Лютер, выломал дверь. Мила в это время наставила кухонный нож на Мерлин. Наставник, не теряя ни минуты, схватил Милу и откинул в угол класса. Она сдавлено дышала и кричала: -Ненавижу! Ненавижу! Было поздно. Мила успела полоснуть Мерлин по венам, и она истекала кровью. Он поднял её на руки и понес в медсанчасть. Милу связали. Алрей, сдавлено дыша, шептала: -Не виновна… не виновна… . Мерлин быстро пришла в себя. Кровотеченье остановили, и она могла пойти в кабинет ректора. В кабинете стояли Алрей, Мила и Лютер. Мила была связана. Её уже отчислили. Лютер утверждал, что она больна особой болезнью. Вопрос был за Мерлин и Алрей… -Де Лор отчислено за драку, - начал было ректор, но Лютер его перебил: -Нет. Я вел 21 ученика, я доведу, или уволюсь, - это прозвучало, как угроза самоубийства. -С чего ты взял, что ты очень ценный кадр?! – закричал ректор. -Сомневаюсь, что Сфинксу понравится подбавка в виде 18 человек к его 30-ти, - лицо его было холодно и бесстрастно. Ректор нервно завизжал, хлопнул книжкой по столу и закричал: -Ну и расти своих проклятых чертенышей! И эту бешеную тоже забирай! А после выпускного бала – ВООН! Лютер злостно улыбнулся и вышел. Так закончился первый семестр. Марс приходил ещё в медсанчасть и целовал её руки, приговаривал: -Прости… Прости! Как же я так?.. Прости. Я так тебя люблю… А она отворачивалась и говорила: -Нет в тебе души, Марселадес. . Кончился год. Последний день… Лютер хмуро взглянул на учеников и вошел. За ним ректор. Улыбнулся и сказал: -Поздравляю вас! Последний день! А потом – ваша личная жизнь… Лютер слушал его очень невнимательно. Даже, Мерлин сказала бы, с некой злобой. Потом был урок молодого учителя. Тот улыбался и шутил со всеми. Она окончательно убедилась, что он сломанный
