-Дождь. Снова проклятый дождь за окном. И что можно делать под его барабаную дрожь? Не танцевать же? А ты опять пьешь! Да сколько можно! - крики из кухни заставляли прижимать уши, рыча она попятилась назад, под кровать, оттуда матушка никогда не достанет её и это радовало. -Эти проклятые дети! Скажи, где ты нашел это уродливое создание! Она не цейт, как мы? Посмотрел бы ты на нее - такие клыкища! Черт тебя бы побрал, Джон! Как ты мог забрать мелкого дейса на улице! - все еще оглушали крики. Она скрылась еще больше во мрак, прижала уши и шмыгала носом, приболевшая и слабая. -Но, дорогая, - слышались мужские тихие голоса... Вернее голос. Она помнила, как этот милый мужчина протянул ей руку, взял на руки. О наверно он считал её цейтом... О бедная Марлэй, ей было так нелегко сейчас. -Я не видел, что она дейс. -Отнеси её обратно! Она всем глотки поперегрызает! -Она же совсем ребенок! -Ребенка клана дейса! -Но ведь они тоже хищники эпохи мюрей. -Черт бы тебя побрал, Джон! -Прекрати. Мы вырастим её, как цейта и точка. Матушка недовольно рычала, но все таки смирилась. Прошел год. Марлэй немного выросла. С виду человек, она могла по ночам превращаться в волчонка и блуждала по мокрым улицам. Тут все время лил дождь. Было страшно. Идти в тишине. Или даже по радуге днем - она представляла, что дождь когда-то закончится и тогда все будет очень хорошо. Очень-очень хорошо. Милая 10-летняя девочка, с коричневыми волосами и зелеными глазками. В ней не было ничего необычного. Но мир был тесен для неё... Ибо с каждым днем все сильнее матушка её выгоняла из дома. Комната была её на чердаке. Под кроватью она могла спокойно уснуть в объятьях своих чудных снов. -Чудной волчонок, - позвал её Джон. -Да, папа, - она подошла к нему, наклонилась над его лицом и заглянула туда - в глубину глаз. О да, Марлэй умела так смотреть - в душу, видела человека насквозь. Он некоторое время просто смотрел в её глаза. Потом провел рукой по волосам. Он слег пару месяцев назад, Марлэй ухаживала за ним и следила. Сегодня он был совсем слаб. -Я умираю, - он грустно улыбнулся. -Не нужно, батюшка, прошу тебя, - она плакала. Соленые слезы падали на его лицо. -В жизни нашей за каждым приходит смерть. В обличии человечном или же болезни. Все мы умрем. Но знаешь, я думаю, что ты не просто моя дочь, хоть и не родная, ты свет мира... - он закашлял. -Подожди, я сейчас, лишь воды принесу. Она по-быстрому налила свежей воды в
