зависало над линией горизонта. Пока отряд двигался по равнинной местности, усталость практически не чувствовалась, зато через несколько сотен метров непрерывного подъема, ноги Дары запросили пощады, да и погода не радовала. Сильный ветер, на высоте ставший колючим и холодным, мел по тропинке вереницы пыли. Стоило лишь на миг приоткрыть рот, как он тут же наполнялся мелким песком, потом еще долго скрипящим на зубах. А потом наступил закат. Уходящее за горы солнце разукрасило недосягаемые вершины разными оттенками розового и лилового, и Дара на время забыла обо всех своих злоключениях. Но к реальности быстро вернула узкая тропинка, вьющаяся по самому краю пропасти с одной стороны, а с другой граничащая с отвесной стеной гор, с которой сорваться было - раз плюнуть. Через несколько часов, когда другого желания, кроме как упасть, у Дары уже не возникало, зилалы наконец-то остановились на привал. Пока они раскладывались, девушка устало опустилась на землю, облокотившись спиной на холодную скалу. С непередаваемым удовольствием вытянула ноги и прикрыла слезящиеся от ветра глаза. Так бы и сидела бесконечно долго, если б не ароматный запах, вывивший ее из этого дремотно - расслабленного состояния. Желудок нетерпеливо заурчал. Девушка смотрела на подвешенный над дымящимися углями котелок таким голодным взглядом, что заметивший это Фуг первую миску с едой отдал ей. В ее распоряжении оказалась чем - то отдаленно напоминающая пшенную, каша, которую Дара уплела в один миг. Хотелась еще, но просить добавки девушка постеснялась. Закончив трапезу, зилалы уселись вокруг еще горящего костра, и между ними завязался оживленный разговор. Они обсуждали окончание удачной охоты, рассказывали случавшиеся с ними в прошлых походах истории, обходя в разговорах лишь свою попутчицу. Девушка с любопытством за ними наблюдала. Если не обращать внимания на экзотическую внешность, поведение существ не сильно отличалось от человеческого. Наши предки так же собирались возле костров, чтоб поговорить, так же тянули к огню руки, чтоб согреться. С наступлением темноты похолодало еще сильнее. Зубы Дары начали выбивать ритмичную дробь и Фуг, увидев ее состояние, выудил из просторов своей, временами кажущейся безразмерной сумы, теплую тунику, которую девушка не замедлила натянуть прямо поверх своего спортивного костюма, кивком поблагодарив мужчину за заботу. Вскоре зилалы стали располагаться на ночлег. Дарине
