на благосклонность к нему Господа. Такое учение, признающее благодать Божью, но пренебрегающее Его справедливостью, приходится по сердцу плотскому человеку и делает нечестивцев более дерзкими в их беззакониях. Для того чтобы показать, как верящие во всеобщее спасение извращают Священное Писание ради обоснования своих губительных учений, достаточно обратиться к их собственным изречениям. На похоронах одного неверующего молодого человека, который погиб в результате несчастного случая, служитель-универсалист избрал текст из Писания, относящийся к Давиду: «Ибо утешился о смерти Амнона» (2 Царств 13:39). «Меня часто спрашивают, — сказал этот пастор, — что ожидает тех, кто оставляет сей мир греха, к примеру, в состоянии опьянения, кто умирает, не отмыв со своих одежд кровавых пятен преступления, или погибает подобно этому молодому человеку, не испытавшему радости приобщения к вере? Мы вполне удовлетворены тем, как Писание разрешает эту ужасную проблему. Амнон был в высшей степени грешным человеком; он был нераскаявшимся преступником; его убили пьяного. Давид же был пророком Божьим. Уж ему-то должно было быть известно, что ожидает его сына в ином мире — горе или благоденствие. Каково же было побуждение его сердца? „И не стал царь Давид преследовать Авессалома; ибо утешился о смерти Амнона’”. «Какой же вывод можно сделать из этих слов? Разве не ясно, что Давид не верил в бесконечные страдания? Это очевидно, и здесь мы находим яркое, светлое подтверждение более утешительной, более просвещенной и более милосердной гипотезы, согласно которой во Вселенной в конце концов воцарятся мир и чистота. Он утешился, видя своего сына умершим. Как же так? Почему? Потому что пророческим взором Давид видел славное будущее, он видел, что сын его избавлен от всякого искушения, освобожден от рабства греха, очищен от его тлетворного влияния; что, став достаточно святым и просвещенным, он допущен в общество вознесшихся и радующихся духов. Его единственное утешение состояло в том, что любимый сын, избавленный от власти греха и страданий, находится там, где Святой Дух овеет его и возвысит его мрачную душу, где разум откроется для небесной мудрости и сладостных восторгов бессмертной любви, и таким путем его освященное естество будет приготовлено к тому, чтобы наслаждаться покоем и вечно радоваться в небесной отчизне.» «И нам становится ясно, что небесное спасение не зависит от наших поступков в этой жизни; оно не зависит ни от изменений в сердце, ни от
