и под Его водительством он совершил больше, чем вообще может сделать человек. Он не собирался действовать так решительно, как это произошло на самом деле; в его намерения не входило производить такие радикальные перемены. Он был только орудием в руках Безграничного Могущества. Размышляя о последствиях своей работы, он часто трепетал и однажды заметил: «Я согласился бы скорее десять раз умереть, нежели узнать, что мое учение принесло вред хотя бы одному человеку, пусть даже самому простому и темному. Впрочем, такого, конечно, не может быть, потому что мое учение и есть суть самого Евангелия». Виттенберг, центр Реформации, один из первых подпал под власть фанатизма и беззакония. В этой прискорбной ситуации менее всего было повинно учение Лютера, но враги его по всей Германии утверждали именно это. В горести душевной он иногда спрашивал себя: «Неужели так бесславно окончится великое дело Реформации?» И снова после борения с Богом в молитве мир наполнил его сердце. «Это не мое дело, Господи, но Твое, — говорил он. — Ты не допустишь, чтобы его опорочили суеверия и фанатизм». Но оставаться вдали от борьбы в это критическое время он не мог и твердо решил возвратиться в Виттенберг. Без промедления Лютер отправился в это опасное путешествие. В империи он был вне закона. Враги по-прежнему имели право убить его; друзьям, как и прежде, запрещалось помогать ему и даже оказывать простое гостеприимство. Императорская власть предприняла самые строгие меры против его приверженцев. Но он видел, что работе Евангелия угрожала опасность, и во имя Господа бесстрашно выступил вперед, чтобы сражаться за истину. В своем письме к курфюрсту, изложив причины, побудившие его оставить Вартбург, Лютер далее писал: «Да будет известно Вашей княжеской милости, что я возвращаюсь в Виттенберг; я приду туда под защитой более надежной, чем княжеская. Я не думаю о том, чтобы просить ваше высочество о покровительстве и защите, но полагаю, что мог бы защищать Вас в большей степени, чем Вы меня. Разумеется, если бы я узнал, что Ваше высочество намерено защищать меня, то ни за что не пошел бы в Виттенберг. Это дело нельзя двигать мечом; Бог должен сделать все без помощи или согласия людей. Поэтому кто более всех верует, тот и защищен лучше всех”. Во втором письме, написанном по дороге в Виттенберг, Лютер добавлял: «Я готов навлечь на себя неудовольствие Вашего сиятельства и гнев всего мира. Разве жители Виттенберга не мои овцы? Разве Бог не вверил их мне? И
