Бог жив, и Его истина восторжествует. Многие, смотревшие на него в тот день, «видели лице его, как лице Ангела» (Деяния 6:15). Никогда эти люди не слышали ничего подобного. Слова апостола тронули сердца даже самых ожесточенных. Они были столь убедительны, что победили ложь. Свет озарил многих присутствовавших, и впоследствии они с радостью приняли его лучи. Истинам, провозглашенным в тот день, суждено было потрясти народы и жить в веках, преобразуя сердца человеческие уже после того, как уста, произнесшие их, сомкнулись до дня пришествия Господа. Никогда прежде Нерон не слышал, чтобы об истине говорили так, как в тот день. Никогда перед ним не открывалась так ясно греховность и порочность его жизни. Небесный свет проник в его сердце, оскверненное грехом, и осветил тайники души. Он затрепетал от страха при мысли о суде, перед которым в конце концов предстанет и он, властитель мира, чтобы получить праведное воздаяние за свои дела. Он боялся Бога, о Котором проповедовал апостол, и не осмелился вынести смертный приговор, поскольку ни одно из обвинений, выдвинутых против Павла, не оправдалось. Благоговейный страх на некоторое время усмирил его кровожадный дух. На какое-то мгновение перед грешным, ожесточенным Нероном открылось небо — его покой и чистота показались ему желанными. Это милость Божья взывала к его сердцу. Но мысль о прощении мелькнула лишь на одно мгновение. Затем прозвучал приказ увести Павла в подземелье; и когда за вестником Божьим закрылись двери, мысль о покаянии навсегда покинула римского императора. Ни один луч небесного света больше не прорезал тьму, окутавшую его. Вскоре его должны были постичь карающие суды Божьи. Некоторое время спустя Нерон отправился в бесславный морской поход в Грецию, где опозорил себя и свою империю недостойным и легкомысленным поведением. Возвратившись в Рим с большой пышностью и окружив себя придворными, он стал устраивать отвратительные оргии. В самый разгар веселья на улицах послышался сильный шум. Вестник, посланный узнать, в чем дело, вернулся с ошеломляющей новостью: Гальба во главе армии стремительно подходит к Риму, город охвачен мятежом, и улицы заполнены разъяренной чернью, которая быстро приближается к дворцу, угрожая смертью императору и его сторонникам. В этот опасный момент у Нерона, в отличие от Павла, не было могущественного и сострадательного Бога, на Которого он мог бы положиться. Боясь страданий и пыток, которым могла подвергнуть его чернь, презренный тиран решил
