любви, в слове истины, в силе Божией, с оружием правды в правой и левой руке, в чести и бесчестии, при порицаниях и похвалах: нас почитают обманщиками, но мы верны; мы неизвестны, но нас узнают; нас почитают умершими, но вот, мы живы; нас наказывают, но мы не умираем; нас огорчают, а мы всегда радуемся; мы нищи, но многих обогащаем; мы ничего не имеем, но всем обладаем» (2 Коринфянам 6:3—10). В Послании к Титу он писал: «Юношей также увещевай быть целомудренными. Во всем показывай в себе образец добрых дел, в учительстве чистоту, степенность, неповрежденность, слово здравое, неукоризненное, чтобы противник был посрамлен, не имея ничего сказать о нас худого» (Титу 2:6—8). Нет ничего более ценного в очах Божьих, чем Его служители, которые идут в пустынные места и сеют семена истины, с нетерпением ожидая жатвы. И никто, кроме Христа, не в состоянии по достоинству оценить старания служителей Божьих, ищущих заблудшие души. Он дарует им Свой Дух, и благодаря их усилиям души обращаются от греха к праведности. Людей, готовых оставить свои фермы, свой бизнес, а если потребуется, и свои семьи, Бог призывает стать Его миссионерами. И Его призыв не останется без ответа. В прошлом это были люди, движимые любовью Христа и понимавшие нужды погибающих, — они оставляли уют домашних очагов и общество друзей, а иногда даже жен и детей, чтобы идти в чужие земли и проповедовать Благую весть идолопоклонникам и дикарям. Многим это стоило жизни, но на их место вставали другие и продолжали начатое дело. Так, шаг за шагом, продвигалось дело Христа, и семя, посеянное в печали, приносило обильный урожай. Знание о Боге распространилось в отдаленных местах, и знамя креста было поднято в языческих странах. Чтобы обратить даже одного грешника, служитель должен напрячь все силы, ибо душа, созданная Богом, искупленная Христом, многоценна в силу открытых перед ней возможностей, дарованных ей духовных преимуществ; в силу способностей, которые она может развить, если будет оживотворена Словом Божьим, и бессмертия, которого она сможет достичь, если поверит надежде, даруемой Евангелием. И если Христос оставил девяносто девять овец, находящихся в надежном загоне, чтобы взыскать и спасти лишь одну заблудшую овцу, то есть ли нам оправдание, если мы не делаем того же? Разве наше нежелание работать так, как работал Христос, и жертвовать, подобно Ему, не есть измена священному призванию и оскорбление Бога? Сердце истинного служителя преисполнено
