истории было суждено возникнуть как раз-таки только потому, что вместо медленного и осторожного сшивания разорванной ткани общества — его явно попытались более чем спешно же перекроить в полном соответствии с тем изумительно новым, нигде еще доселе никем не виданным фасоном. 112 И главное до чего многое из того, что действительно было сколь еще чисто исторически необходимо и впрямь со временем неизбежно же должно было на деле произойти. Однако вот все это вполне могло совершиться и безо всякого исключительно излишне насильственного взнуздывания общества, а уж тем более без всего того на редкость агрессивного понукания со стороны чрезмерно разгоряченных умов. Следовательно, никак не стоило столь беспечно же торопить те самые грядущие события, которые и без того были исторически вполне так заранее явно предопределены. Тем более — когда подобная поспешность весьма откровенно противоречила самому элементарному здравому смыслу. Ведь всякая попытка насильственно смешать все и вся в некое искусственно однородное целое — это, по сути, не что иное, как гибель самого разума. Общество никак не может обновляться мгновенно и целиком. Процесс постепенного развития неизбежно обходит стороной ту его часть, которая буквально при любом раскладе всегда вот остается глубоко инертной, косной, как и отчаянно же невежественной. И потому людям мысли нередко приходится держаться от подобной публики на вполне известном весьма почтительном расстоянии. А отсюда и та самая — во многом чисто вынужденная — элитарность интеллигенции. Это явление точно вот никак не национальное, а общецивилизационное. Ему ведь вовсе неведомы политические границы. Человеческое общество в основе своей всецело едино — несмотря на большое различие языков, культур и исторических судеб народов. И потому все тут едино нигде вот не следует совершенно же бессмысленно подталкивать его к некоему духовному развитию. Ну а коли чего-то такое и делать то тут будет явно уж необходима самая так великая масса терпения и надо бы тут сколь точно так обойтись совсем безо всякой спешки и отчаянно фанатического рвения, которое столь и впрямь часто граничит с коллективным безумием. И вот будучи недюжей силой приподнято над всею серой действительностью общество начинает уж жить в тех столь откровенно навязанных ему миражах некоего всеобщего и неизбежного счастья до которого было велено шагать в ногу и без всяких лишних вопросов.
