интеллигенцией. И это именно она весьма так основательно разогрела многоголосую революционную массу до того самого состояния истерического перегрева, то есть до почти полного утраты всякого здравого рассудка. Большевики разве что лишь воспользовались тем, что уже было некогда еще ведь заранее подготовлено. А потому и стоит разом подчеркнуть предельно же ясно: ничего подобного не могло случиться вовсе случайно. То есть все произошедшее никак не было одним только капризом скверной истории и не было оно совсем внезапным сбоем в общем и целом более-менее правильно работающего механизма. А было это самым закономерным итогом долгого и последовательного процесса, в котором идеи оторвались от жизни, а слова — от ответственности. 88 И именно в этакие адски жаркие объятия революционного соблазна людей и подталкивает сладкоречивая литературная братия — часто так целиком состоящая из всякого безродного племени бородатых мыслителей, а также и всевозможных беспочвенных прорицателей. А наряду с ними всегда же находится немало тех искренних, но глубоко безответственных благожелателей, истово желающих весьма искрометного счастья для всего рода людского сразу и без остатка. И вот именно на этой зыбкой почве они с самой поразительной самоуверенностью и впрямь начинают вещать о грядущем рае сказочных и якобы совсем уж неизбежных благ. И речь тут, разумеется, идет именно о том самом будущем достоянии, которое, по их убеждению, непременно еще станет всеобщим сразу после свержения люто ненавистной царской тирании. Но при этом упускается из виду вещь до чего предельно простая и вовсе неудобная: подавляющее большинство обывателей почти никогда не задумывается о политическом строе, при котором живет, работает и ест свой скудный хлеб. И очень часто — каким бы он ни был на самом-то деле — он им вполне так кажется и светлым, и справедливым, и даже в каком-то смысле святым. И именно поэтому подтолкнуть массы к резкому отрицанию привычного порядка проще всего не рассуждениями, а воззваниями и художественными образами. Любое высокохудожественное, массово доступное описание событий неизбежно придает импульс любому общественному процессу — независимо от того, ведет ли он к созиданию или к разрушению. И здесь проявляется одна из самых тревожных закономерностей: то, что ведет к деградации общечеловеческих ценностей, усваивается обществом куда быстрее и легче, чем любые сложные, осторожные и рассудочные
