жизни, и о всех мыслях, какие рождались у меня в мозгу, меня сочли бы чудовищем». 69 И именно — это и есть та самая сколь доподлинная, ничем и близко никак не приукрашенная правда. А все те восторженные измышления о неких нимбах, еще изначально якобы ведь окружающих головы великих, — всего-то лишь разве что видоизмененная форма весьма так старого идеалистического культа святых мощей, которые без воплощенной в них идеи представляют собой не более чем чьи-то давно истлевшие кости. Однако если вполне же всерьез заговорить не о тех чисто внешних и материальных проявлениях духовности, а о ее самой доподлинной, глубинной сути, то вот никак нельзя не признать: люди действительно возвышенного склада нередко обладают тем, к чему никак невозможно прикоснуться руками, а одним лишь чистым и внимательным сердцем. Но для великого множества обывателей подобное прикосновение разом оказывается слишком так явно до чего весьма трудным. И именно потому они явно предпочитают касаться чужого величия не руками, а ногами — попирая его, принижая и унижая. Ведь так оно становится разом на ранг их ниже, безопаснее и понятнее, а значит — и дышать рядом с ним сделается куда только полегче и весьма вольготнее. Впрочем, даже и без столь откровенных проявлений дикой человеческой нетерпимости до чего многие по-настоящему достойные деятели искусства подчас вот натирают себе кровавые мозоли на пятках души. И боль эта — особенно острая, такая, какую вряд ли способен вынести кто-либо иной кроме них. Но и здесь необходимо сделать самое принципиальное уточнение: речь идет исключительно о тех, кто не продался грязной тоталитарной власти и не ступил на низкий путь самого беспринципного подслащивания действительности — ради удобства, выгоды или сугубо мнимого общественного одобрения. 70 Именно талантливым людям почти неизменно бывает тяжко на душе — из-за многого такого, чего для подавляющего большинства попросту не существует в их извечно обыденной повседневной реальности. Нет у бесчисленного множества рядовых смертных тех мучительных, изнуряющих забот, что способны годами разъедать душу изнутри. Политики тем временем беспрестанно и совершенно бессовестно играют в интриги, а простые обыватели апатично тянут привычную для себя лямку — ради собственного, вполне земного и до крайности приземленного благополучия. Разумеется, речь здесь идет лишь об абсолютном большинстве, а не о каждом человеке, живущем на этом свете. Но
