люди, как и все мы, а вовсе не греческие боги, снизошедшие к человечеству со сколь безупречно белоснежных вершин Олимпа. Возможно, их произведения и впрямь-таки на деле проникают в наш мир из некоего иного, более высокого бытия, однако преломляются они в душах людей, нередко лишенных всей полноты простых и светлых радостей обыденной жизни. Те самые мелкие, но столь приятные события самого же повседневного человеческого существования для многих гениев были лишь досадным отвлечением от главного — от внутреннего напряженного горения, из которого затем и рождалось их искусство. Для этих виртуозов ярчайшего творческого созидания серая обыденность сама по себе значила крайне мало; куда важнее был дух всего того нового, искрящегося собственным светом свершения. При этом они зачастую куда острее воспринимали все неправое, жестокое и лживое, что происходило вокруг или доходило до них в виде слухов и тревожных известий. Чужая боль резала их слух и зрение, а собственные удары судьбы подчас кромсали сердце до самых мелких осколков. Не случайно многие истинные мастера таланта терпели голод, лишения и унижение своего дара, а нередко и вполне сознательное, злобное стремление современников под самый корень подрезать им духовные крылья. 67 А между тем нравственные страдания душ великих духовных гигантов никак несоизмеримы с мелкими и обыденными переживаниями большинства прочих смертных, после жизни которых на этой земле, как правило, не остается ничего — кроме кучи грехов и потомства. Обыватель по своей сути — потребитель: ему не дано родить новое слово или создать красоту из ничего, а потому его взор чаще всего прикован лишь к собственной тарелке, а не к лепнине на стенах домов, даже если судьба позволила ему жить среди этакой роскоши. Гении же самых разных искусств обитают в собственном, особом мире. Однако реальная действительность нередко врывается туда грубо и внезапно, являясь тем самым непрошеным гостем, всегда несущим с собой суровые и разнообразные неприятности. А творческим людям свойственно принимать близко к сердцу не только личные беды, но и страдания окружающих, а нередко — и боль всего общества в целом. И это далеко не полный перечень их внутренних мук. Главное же состоит в том, что подобные души почти всегда находятся под ударом раз явно так еще отыщутся те, кто с весьма большой охотой и знанием дела всегда вот сумеет задеть их до самой глубины их сердец. К тому же гениев нередко попросту не
