не заоблачно элитарное, а живое — должно было сколь бескомпромиссно и прилюдно обнажать гниющие язвы всего того весьма современного ему общества. 59 Ну а самые всевозможные милостивые и торжественно-клятвенные начертания ласковых красивостей общественную жизнь вовсе не украшают — они лишь делают человеческую душу несоизмеримо стыдливее и одновременно с этим приторно восторженнее. Слащавая патока пафосного слога не рвет душу на части — напротив, она вполне во всем способствует слепому читательскому самолюбованию. Внешнее удобство изящной формы это и есть главный признак литературы, создаваемой именно ради максимального ублажения читателя, а также ради столь же вздорного заигрывания с теми наиболее отвлеченно-мечтательными струнами в самой глубине его души. И именно здесь пролегает та до чего суровая, ни с чем не соразмерная граница между подлинной — почти всегда «кровоточащей» — фантазией и всеми теми уловками, что более чем беззастенчиво пытаются всецело ее подменить всякими крайне дешевыми суррогатами. 60 И именно в этаком ярком свете всякая прежняя радость от всего того светлого в этой жизни сходу же превращается в самый универсальный ключ буквально ко всему в этой необъятной вселенной, которая при этом весьма резко и вполне явственно совсем не в меру более чем схематично упрощается. А происходит нечто подобное главным образом как раз потому, что кто-то так и не желает понять простую вещь: легкость и простота — не исходная данность, а высшее достижение тех, кто сумел создать для них вполне вот исключительно реальные условия. И чтобы они действительно возникли, другим людям прежде ведь всего пришлось на деле запачкать свои белые манжеты — грязью труда, а не чужой кровью. И именно так оно и должно было быть ради хоть сколько-нибудь вполне еще достойного будущего всех их грядущих потомков. Однако ход мысли у некоторых явно пошел в совершенно иную сторону. Они вознамерились все и везде сходу вот переделать, сколь наивно при этом полагая, что данное «исправление» и впрямь еще окажется совершенно естественным и полностью окончательным. А следовательно, для их горячих сердец великий оазис неземного счастья будто бы уже был где-то совсем рядом: достаточно лишь насильно распрямить согбенный стан скромного труженика — и дальше все само пойдет «как по маслу». И именно в этом ключе зарождаются всякие благостные теории самого мгновенного преображения мира во что-то до чего и впрямь сказочно
