какое-либо личные убеждения. Поскольку во всем, что эти люди когда-либо делали неизменно преобладало стремление к личным удобствам, они отчаянно прикрывались идеей ради привилегий и ради сладкого ощущения всей той собственной же великой значимости. 391 И, ясное дело, тогда все то трафаретно осуждаемое “проклятое прошлое” можно так сказать в один час воскресло вновь — да еще в форме куда поболее злой, нелепой и ожесточенной, чем оно было доселе уж прежде. Ну а некогда затем все — это кромешно темное большевистское настоящее и показало миру на что способны черти растопив котлы повального террора. От него ведь никак нельзя было забиться в свою собственную щель. Он был везде и для того чтобы попасть под его жернова порою не нужно было даже и слов вполне достаточно было и одного весьма так чересчур красноречивого взгляда. Причем внутренняя война во многом предопределила характер войны внешней и только вот пока некогда еще разве что пока грядущей. То есть внутреннее ядро всепожирающего террора весьма так сконцентрировало качества тех кто тупо гнал массы на смерть никак не удосужившись хоть сколько-то призадуматься об хоть сколько-то лучшем их применении. Да и вообще именно из-за крайне въедливой идеологии Вторая Мировая Война и стала уж чем-то до чего наглядно вполне так чем-то вовсе иным чем все доселе имевшие место войны прошлого. То есть это новое общемировое побоище уж во многом явно отличалось от всех тех войн, к которым человечество прежде вот вполне успело достаточно попривыкнуть. Причем ни одна из прежних войн не дала в сумме такого масштаба страданий мирного населения. А между тем Вторая Мировая вполне так могла бы остаться все тем же старым, привычным человеческим зверством — страшным, но все же не столь целенаправленно расчеловеченным. Да только ведь в тот чудовищный геноцид ее превращала совсем не одна только военная ярость, а целый субстрат идей, извращенно почерпнутых из книг, — книг, чья внутренняя цель порой была преступно страшна. Причем никак не следует видеть здесь одну лишь и только самую явную исключительность еврейской катастрофы, совсем так при этом забывая о том, что карательные акции против мирного славянского населения, проводимые и нацистами, и большевиками, тоже принадлежали к тому же миру идеологически оправданного массового зла. И главное вот откуда, в самом деле, взялась вся эта безумная трепотня о “высшей расе” и о “светлом коммунистическом будущем”? Могли ли
