вполне так следовало как можно поболее обескровить войной, ну а затем и вывести ее из игры вполне верно воспользовавшись всеми теми ее чисто внутренними распрями и противоречиями. То есть всеми плодами славной победы они вот явно по-братски собирались воспользоваться разве что только совсем так единолично. 302 Но для успеха всего этого замысла прежде всего следовало нейтрализовать Россию — главную добытчицу общей победы, а именно как есть еще следовало низвести ее до положения страны предельно же зависимой и ослабленной. И ведь именно ради этого и были вскоре приведены в действие все те до чего еще необходимые разрушительные механизмы. Ну а прежде всего был полностью низведен до положения частного лица тот вот самый «царь-узурпатор», которого к тому времени столь еще яростно ненавидела весьма значительная часть общества. А вместе с его падением само собой сходу рушилась и вся прежняя система каких-либо вообще обязательств. Старые договоры можно было уже не считать чем-либо хоть сколько-то незыблемым и священным. А следовательно они уж далее переставали столь откровенно висеть тяжелым грузом на чьей-либо хищнически половозрелой совести. А потому вот, Германию теперь уж можно будет всласть добивать с куда только большим спокойствием: плоды общей победы уже никак не обязаны были достаться в том числе и России. Но правда в начале 1917 в России была еще некоторая нужда. Ну так февральская революция еще не совсем охладила пыл российского войска. А потому война еще несколько месяцев как-то все-таки продолжалась, пусть и достаточно вяло. И ясное дело, что для ее чисто временного продолжения у ее «верных союзников» по Антанте в Петрограде, несомненно, имелись и связи, и рычаги вполне должного давления. Они умели должным образом воздействовать на власть Керенского. Причем та совсем уж именно так временная власть слишком так много без умолку говорила и при этом мало чего на деле вообще в большом историческом смысле значила. И на таком фоне вовсе никак не кажется хоть какой-либо вообще случайностью как есть еще собственно то, что Ильич столь вот беспрепятственно сошел с поезда, а затем смог, взобравшись на броневик, открыто заговорить о том грядущем же отчаянно кровавом мятеже. 303 Причем надо бы тут прямо сказать и нечто другое: сама как она есть политическая звезда Ленина взошла явно так вовсе не в пустоте, а в до чего жестких условиях той самой международной обстановки, которая была
