Она не искажает факты — она просто-напросто исключает все, что кому-то было вовсе-то никак совсем неудобно. А в этом вакууме и расцветает затем тот самый донельзя вычурный и самодовольный самообман. Низменные стороны широкой общественной реальности при этом вскоре вот объявляются совсем «несущественными», что и позволяет кое-кому сохранять свои руки в той как есть почти идеальной же чистоте. А между тем без прямого участия в жизни общества тяжкий воз разобщенности и коррупции никому и никогда не удастся вот действительно сдвинуть. Да и вообще историческая задача интеллигенции заключалась никак не в суровом морализировании, а в до чего тяжкой работе рядом с простым народом. И именно самое уж безоглядное бегство от этого сподвижнического труда и породило гноящуюся язву ГУЛАГа на теле и без того до чего еще многострадальной российской державы. Стерильная правда, напрочь отказавшаяся мараться в грязи общественной жизни, слишком так часто затем оборачивается грязью всеобщей истории — щедро же при этом сдобренной самою напрасной кровью. 27 Да, прикосновение к суровому быту реальности вполне неизбежно пачкает руки. Зато вот душа начинает дышать тем же воздухом, что и весь тот простой народ. И ведь главное для того чтобы действительно посеять в душах людских настоящий свет, не слепящий людям глаза, придется топать ногами по вязкой грязи общественного быта. Но при этом крайне так важно помнить и другое: в грубой почве прорастают лишь семена самого практического знания, а не абстрактные теории. Да и вообще выравнивание людей под одну гребенку разом уничтожает всякую инициативу и живой энтузиазм. Прокрустово ложе лживых социальных программ ведет лишь к братской могиле всего человеческого в человеке. И в социальном смысле бороться следовало не с пресловутым темным прошлым, а с чем-то вполне ощутимым и настоящим: с коррупцией, поголовным кумовством и сущим беззаконием. Не с тем чисто мифическим человеческим неравенством, а со вполне конкретным разложением морали внутри общественного организма. Подлинно светлое будущее человечества строится точно вот не кувалдой. Оно строится одним только большим и весьма так существенным долготерпением. 28 А между тем никак так вовсе не следует слишком вот усердно подгонять к «свету высших истин» тех, кто живет в суровой непритязательности всеобщего быта. Нечто подобное не только бесплодно, но и попросту крайне непристойно. Для
