переустройство общественной жизни. Причем пусть существующий порядок и был во многом отвратителен — но вмешиваться в него, брать на себя тяжелый труд самого как есть постепенного улучшения народной жизни явно само собой означало до чего же неизбежно вот испачкать свои чистые и благородные руки. Хотя уж можно было бы наверное всеми-то силами явно впрячься в этот сколь еще грубый плуг — и со временем действительно улучшить общее человеческое существование, чтобы как-никак и зажить затем в самом подлинном духовном единении со своей страной. Да только зачем — это вообще идти на данные жертвы, если весьма неизбежно придется еще иметь дело с грязью? И именно этакое настроение очень даже точно уловил Антон Павлович Чехов. В его рассказе «В родном углу» он сколь явственно показал ту самую на редкость плохо скрываемую склонность некоторой части российской интеллигенции более чем ответственно держаться несколько в отдалении от всякого настоящего народного просвещения. И вот оно то как обо всем этом пишет Чехов: «О, как это, должно быть, благородно, свято, картинно — служить народу, облегчать его муки, просвещать его. Но она, Вера, не знает народа. И как подойти к нему? Он чужд ей, неинтересен; она не выносит тяжелого запаха изб, кабацкой брани, немытых детей, бабьих разговоров о болезнях. Идти по сугробам, зябнуть, потом сидеть в душной избе, учить детей, которых не любишь, — нет, лучше умереть! И учить мужицких детей в то время, как тетя Даша получает доход с трактиров и штрафует мужиков, — какая это была бы комедия! Сколько разговоров про школы, сельские библиотеки, про всеобщее обучение, но ведь если бы все эти знакомые инженеры, заводчики, дамы не лицемерили, а в самом деле верили, что просвещение нужно, то они не платили бы учителям по 15 рублей в месяц, как теперь, и не морили бы их голодом. И школы, и разговоры о невежестве — это для того только, чтобы заглушать совесть, так как стыдно иметь пять или десять тысяч десятин земли и быть равнодушным к народу. Вот про доктора Нещапова говорят дамы, что он добрый, устроил при заводе школу. Да, школу построил из старого заводского камня, рублей за восемьсот, и "многая лета" пели ему на освящении школы, а вот, небось, пая своего не отдаст, и, небось, в голову ему не приходит, что мужики такие же люди, как он, и что их тоже нужно учить в университетах, а не только в этих жалких заводских школах» 271 И ведь главное доктор Чехов словно
