монстру, которого каждому тогда предписывалось защищать до самой последней капли крови. 265 А впрочем, власть Сталина никак не была столь однозначно чудовищной, как это иногда некоторые уж себе явно так представляют. Потому что окажись у руля власти тогда кто-нибудь вовсе ведь совсем иной и трудовые лагеря вполне могли бы сколь еще естественно стать самым основным пристанищем для шестидесяти, а то и девяноста процентов населения СССР. У многих большевистских деятелей человеческого сердца, по существу, и не было — вместо него у них существовали одни лишь твердые, словно гранит, фанатически выкованные убеждения. А что еще было нужно человеку, чтобы совершенно так бесслезно и без всяческих колебаний отдавать приказ о расстреле нередко ни в чем не повинных людей? Да и во время Великой Отечественной войны эти бездушные чинуши проявили себя самым что ни на есть «должным» большевистским образом. Именно эти отборные кадры весьма тщательно процеживали вернувшихся из окружения солдат через сито фильтрационных лагерей. И вся эта несгибаемая прямолинейность всецело подпитывалась их до чего только гордым сознанием всего того, что именно партия — непогрешимая и всезнающая — доверила им столь и впрямь «исторически важную» миссию. Именно им — людям с кристально чистой от всяких сомнений душой — поручалось без всяких колебаний отстреливать паникеров и дезертиров. А если у кого из них и дрогнула бы рука, то вот при данном раскладе его самого как есть еще весьма немедленно тут же и отправили бы на тот самый близкий и смертельно опасный фронт. Ну а сама мысль о подобной участи у многих из тех «правильных ребят» до чего еще мгновенно же так и подымала шерсть у них на загривке . 266 И главное — всем этим подлым и низколобым людишкам сколь наспех тогда весьма ведь недвусмысленно внушили, что именно они и являются первым эшелоном защиты родины. А там, на передовой, в грязи, темени и крови, копошится уж никак не иначе, а тот второй эшелон и главное именно тот самый, который, стоит им хоть немного ослабить поводья, тут же, как им то казалось разом вот, разбредется по своим домам и огородам. И приказ «Ни шагу назад!» как раз и был по сути тем самым высшим проявлением чиновничьего оккультизма: на бумаге все выглядело совсем ведь не так, как это происходило в суровой действительности. Просто призыв «лечь костьми за родную землю» нередко звучал как голос муравьиной королевы, обращенный к своим безропотным
