самой последней черты. Ибо всякое искусственное возвышение над вполне естественным уровнем этики людских масс почти неизбежно приводит лишь к тому, что всякая общественная совесть явно начинает вязнуть в трясине пылкой и пустой демагогии. А между тем у самой обыкновенной, ничем не украшенной совести есть вполне так свои на редкость естественные и здравые корни. И потому подлинной первопричиной героического самопожертвования вовсе не может быть какой-то надуманный и полумифический альтруизм. Нет и тысячу раз нет. Истинным побудительным стимулом к настоящему героизму чаще всего становится разумно переосмысленный эгоизм да тот самый эгоизм, который попросту вот выходит за пределы исключительно животного дрожания за собственную, столь горячо любимую человеком шкуру. И даже у животных в их инстинкте самосохранения нередко заложена готовность заботиться о потомстве — иногда даже ценой собственного, казалось бы, столь бесценного существования. 257 Да только для нас мать природа уж точно совсем никак не указ. Мы ведь и сами безо всякого стеснения готовы до чего сходу ей указать, как именно ей вполне следовало бы поступать, а заодно и показать ей кузькину мать, раз уж она кое-где и кое в чем, по нашему разумению, нас сколь явно более чем зверски обделила. А именно потому, дабы суровой силой вырвать из ее рук все то, что она будто бы чересчур ведь надежно упрятала в самых дальних своих тайниках, нынешнему человеку попросту уж необходимо разом так вооружиться до зубов — тем самым на редкость воинственным долготерпением. И вот почему он роет да роет землю, столь откровенно пытаясь отыскать таинственные клады всех тех пока еще никак не разгаданных механизмов, которые и поныне, словно вслепую, управляют всей этой нашей никак непростой жизнью. И именно ради того, дабы люди когда-нибудь явно смогли хоть сколько-то вообще прикоснуться душой и телом к тем несоизмеримо великим благам далекого будущего, необходимо сколь еще всячески ускорять темп технического прогресса, который, в свою очередь, должен привести к развитию технологий, пока еще почти ныне недостижимых. И все это, разумеется, где-то еще как-никак впереди — по курсу. Но курс этот окажется верным разве что лишь в том самом случае, коли кто-то вполне сумеет куда внимательнее и вдумчиво учитывать все те рифы и мели, которые способны в одночасье разрушить в том числе и то, что было некогда создано вовсе не нами. И это как раз-таки казалось бы всяких же
