длиннее. Причем той самой наиболее основной первопричиной столь заметного укрупнения всех этих новых невзгод, возникших в результате совершенно чудовищного общественного переворота, можно прямо назвать не только лютую инерцию человеческого мышления, но и сам подход тех, кто решил делать трепанацию черепа при помощи первобытной дубины. А между тем для того, чтобы общественного зла действительно стало несколько так меньше, следовало бы научиться куда более выборочному и индивидуальному подходу. Правда, нечто подобное неизбежно потребовало бы, чтобы люди, вычищающие общественный нужник, наконец вот полностью перестали столь старательно беречь свои нежные пальцы. Причем некоторые высокие духом и мыслью интеллектуалы без конца мечтают о таком мире, где на трон взойдет и будет царствовать свобода, основанная на неких крайне аляповатых абстракциях отвлеченно книжных философских истин. А между тем заранее ясно, что ничем действительно добрым это закончиться никак не может. Ведь очевидно: чтобы приблизить тот светлый день грядущий, вовсе не обязательно было совсем уж не оставлять камня на камне от всего того прежнего густого мрака, который столь отчаянно обволакивал общество и не давал ему продохнуть от всех тех извечных поборов и унижений. Довольно резко изменить жизнь к лучшему чем то не сладостная мечта… Однако на деле все уж вышло совершенно иначе. Все зловонное и непотребное, вырвавшись наружу, мгновенно заполонило собой все и вся, напрочь смыв тот тонкий слой плодородной почвы, который прежде создавался культурой и мыслью и который, как-никак, был щедро сдобрен искренней жизнерадостностью и вполне здравым сарказмом. И именно потому последним приютом для многих славных людей стали стылые бараки в том невообразимо жутком заполярье. И как водится, день за днем делить нары образованным и ни в чем не виноватым людям тогда вот довелось именно с самыми низшими слоями общества. И то была суровая плата за лютое вспучивание всего того неподъемно огромного пласта простого народа. А ведь для создания более-менее разумных условий будущего общественного бытия — то есть для того, чтобы действительно научить новое поколение поднять голову над всею серостью своего темного прошлого — было необходимо постепенно так реформировать всю систему начального образования. У того поколения, которое столь оптимистично начинало свою жизнь в самом начале XX века, вполне могла быть совершенно иная судьба. Потому что их
