многозначительно общественные. Политические деятели могут всякими броскими слоганами разве что чисто внешне и вправду более чем весьма смиренно прикрыться, словно тем вот самым фиговым листочком. Однако все деньги у них, как правило, совершенно так явно чужие, своим потом и кровью никак не заработанные. Ну а потому и тратят они их не по уму и не по сердцу, а так, как им самим до чего блажно и вовсе беспутно только уж в голову взбредет. 231 Причем хуже всего это оказалось именно в том государстве, которое и впрямь без конца и края было всеобъемлюще объято пламенем самого безудержного энтузиазма по поводу совершенно так нелепого и чрезвычайно поспешного построения некоего изумительно нового, иного мира. А между тем нечто подобное, безусловно, являлось разве что лишь сущей химерой — нагляднейшим образцом прелестно сладостных грез, которые и близко неосуществимы в той самой ныне существующей реальности. А следовательно, ради самого наглядного приближения того как есть так изумительно наилучшего грядущего всей своей великой страны следовало никак уж до чего еще посильно не подводить под то исключительно древнее рабство некую новую, догматически единственно верную основу. Напротив, необходимо было весьма последовательно и вдумчиво излечивать язвы прежнего порабощения, не брезгуя при этом вовсе так никакими же средствами. И именно во имя этого и следовало безо всякого стеснения и самой малейшей тени льстивого благодушия всеми вот силами вытеснять барскую и холопскую темень и ложь яростно огненосными словами. Но при этом никак нельзя было со всей страстью давить тяжелым кирзовым сапогом на до чего еще старую и больную мозоль общества — ибо дело это безнадежно неправое. Ведь наиболее главные отрицательные качества общества проистекают прежде всего из одного лишь блаженного неведения, то есть именно что из самого откровенного невежества. И его вполне следовало бы сколь еще тщательно искоренять именно в душах тех, кто никак пока не достиг всякой же духовной зрелости. Однако куда полегче и, на первый взгляд, праведнее было давить и давить всякое явственное зло, тем самым лишь до чего наглядно преумножая количество голов у той ведь самой как есть только проклятой гидры социального неравенства. И что самое тут печальное — при власти отпетого быдла тягостному угнетению трудового народа вовсе не приходит некий вполне здравый конец. Напротив — тот самый прежний хлыст становится лишь сколь еще значительно же
