больше столетия вовсе вот нет никаких перемен Сколь многие в России некогда столь упорно же ожидали яркого и праздничного рассвета — а дождались кровавого заката, тем более ужасного на фоне исключительно благих и возвышенных первоначальных намерений. И ведь лучшие произведения литературы того времени нередко были насыщены слащавой демагогией и восторженными ожиданиями неких исключительно светлых грядущих времен. Однако влияние их оказалось чрезвычайно значительным, ибо многое в нашем современном мире — это самое прямое производное крылатых фраз и духовного наследия тех еще величественных гигантов пера. И главное вот чего весьма проникновенно сказал обо всем этом Сергей Снегов в своих блистательных «Норильских рассказах»: «И еще я думал о всевластии слов, с такой горечью объявленной пожилым человеком, лежавшим на соседней койке. Я вспомнил, что Мопассан когда-то писал, будто вся человеческая история для него — это набор сменяющих одна другую хлестких фраз. "Я не мир к вам на землю принес, но меч", "Кто ударит тебя в левую щеку, подставь правую", "Пришел, увидел, победил", "Еще одна такая победа — и я потеряю все мое войско", "Мертвые сраму не имут", "Здесь я стою, я не могу иначе", "Если в этих книгах то, что в Коране, — они не нужны; а если то, чего в Коране нет, — они вредны", "Все погибло, государыня, кроме чести", "Париж стоит обедни", "Пусть гибнут люди, принципы остаются", "Государство — это я!"… Много, очень много фраз, ставших вехами истории, прав Мопассан. Но всевластие слова? Слово, из зеркала бытия ставшее организатором и командиром бытия? Не верю! Не могу, не должен поверить! Ибо страшно жить в мире, где жизнью командует слово, а не дело. Прав, тысячекратно прав Фауст, отвергнувший евангельское "Вначале было слово". Он сказал: "И вижу я — деяние в начале бытия". Да, именно так: деяние, а не слово! Слово как было, так и остается зеркалом совершившегося действия». 226 И с каким вообще ураганным же ветром общественных перемен и впрямь донеслось к нам откуда-то издалека этакое самое беспорядочное изобилие слов, которые вскоре разом и стали всесильно властвовать над всем так и вся? И этакие на редкость беззастенчиво липкие, словно смола, ярлыки оказались самым ведь верным орудием в руках до чего уж отчаянно беспощадной «фемиды
