добра. Однако при этом те мнимые блага, которые рисовались где-то далеко за горизонтом, на деле напоминали лишь тот самый небесный рай, до которого своими ногами никому уж точно будет явно не дойти. Правда, люди, некогда обещавшие всем и каждому наступление новых времен, зачастую вполне искренне верили в собственные слова. А потому суровую казнь прошлого они считали вполне приемлемой, хотя и чрезвычайно жесткой мерой. Для них она представлялась чем-то полностью так явно оправданным в свете того безупречно наилучшего грядущего, славные дни которого должны будут наступить только вот для тех поколений, что должны были прийти в этот мир несколько позже. Однако при этом явно ведь следует со всею серьезностью разом заметить: тяжкие заблуждения искренних праведников в конечном итоге до чего уж нередко обходились человечеству куда только дороже, чем все происки самых откровенных злодеев. Причем даже и тогда, когда из чьих-то смелых замыслов и выходило нечто более или менее сносное, а не откровенно пагубное, результат все равно оказывался совсем не таким, каким он представлялся в чьем-либо весьма богатом на иллюзии идеалистическом воображении. Да и вообще любые светлые намерения крайне так редко осуществляются во всей своей еще первоначальной форме. Ведь всякая же теория неизбежно требует долгой и суровой обкатки на той еще самой чисто житейской практике. И именно потому всякое доподлинно правое дело, каким бы возвышенным ни казался путь великих исторических преобразований, вовсе не должно строиться на кровавых деяниях, направленных на насильственное устранение прежней долгими столетиями укоренившейся власти. Причем даже если в самом лоне государства и впрямь сколь давно поднакопилось великое множество всяких вопиющих несправедливостей, это еще никак не повод разрушать вековые устои вполне устоявшейся общественной жизни целой страны. Яростное свержение старой, совсем уж прогнившей от коррупции власти само так по себе никак не прибавляет праведному гневу народа ни четкой ясности целей, ни созидательной силы. И тем более нечто подобное никак будет на деле способно действительно же изменить всю систему еще вот стародавних общественных отношений. Нет — прежде всего будет необходимо устранить саму первопричину безгласности и безропотности значительной части простых граждан. А для этого народу следует дать хотя бы элементарные знания о его гражданских правах, не забывая при этом столь же ясно и обстоятельно
